Пока мой дружок стремительно восстанавливал силы для следующего сражения, я решил немного доставить удовольствия кроле самостоятельно, с помощью языка. Немного опешив, она наслаждалась моими поцелуями, покрывающими ее шею, грудь, твердые соски, животик… А вот дальше напряглась и сначала ни в какую не захотела пустить мою голову в святая святых.
— М-м-м, Ричи, милый, не надо, м-м, это так, ах-х-х, так стыдно! Я не могу, м-м-м-ф-ф, ох Рич, О-о-о-ох! М-м-м-м-ф-ф-ф… О? О-о-о-о-о-о-о! О-о-о-о?!!! О, духи! О, мамочки! Духи леса и пресвятые… Что это⁈ Как хорошо… А-м-м-м-м-ф-ф-ф!
В итоге она все-таки уступила моему ласковому напору.
— Ричи. Рич милый! Я, м-м-м-ф а-х-х-х, я сейчас… А-Х-Х-Х-Х-Х-Х! — И кроля зажала бедрами и руками мою несчастную голову в сильнейшем, оргазме, который, по всей вероятности, раньше никогда не испытывала.
— Что тут было⁈ — прибежала с ванны во всем своем великолепии Сонна. — Ты так кричала, будто тебя орки насиловали!
— М-м-м-м, это было неповторимо, сестра! — раскинувшись на диване с блаженной улыбкой, промямлила Джанна. — Рич — ты необыкновенный! Честное слово, я скину свой пост на кузину и перееду к вам!
— Рич, ты уже ее попробовал? Вперед меня⁈ — не на шутку обиделась кошка. — Я надеялась стать твоей первой, хотя бы в этом номере.
— Нет, что ты! — рассмеялся я. — Всего лишь доставил ей немного удовольствия другим методом.
— А каким?
— Покажу тебе его немного позже, — ответил я, присев на край дивана. — А сейчас — время главного блюда!
И, обхватив ее узкую талию, притянул, посадив себе на колени.
Та, охнув от неожиданности, приникла ко мне, освежая прохладой, оставленными капельками воды. В отличие от спортивной Томоки, с кубиками пресса и подтянутыми мышцами, Сонна отличалась мягким телом и огромной грудью, в которую я моментально зарылся губами, прикусывая торчащие напряженные соски. Целуя ее лицо и шею, я почувствовал, что мой непобедимый воин готов к вторжению в лагерь противника и слегка приподнял бедра кошечки, недвусмысленно упираясь в нее своим заряженным орудием. Сонна, поняв без слов, что от нее требуется, оперлась на мои плечи:
— Рич, сладкий мой, будь нежнее. — И слегка раздвинув задние лапки, мягко впустила мою ракетную установку в свою узенькую шахту.
Честно говоря, мне трудно было сдерживать звериную похоть, особенно, с такой сладострастной кошкой, но я контролировал себя до последнего. Тем временем, Сонна, прижимаясь ко мне все сильнее и сильнее, напряглась, и, испустив сладкий стон, обмякла.
— Как? Уже все? — недоуменно спросил я ее. — Нет-нет-нет, так дело не пойдет, я только разогрелся!