Нужно срочно что-то делать и спасать это непонятное тело. Я бы сейчас с огромнейшим удовольствием выпил воды, но как это сделать, если эта тушка плохо управляема и окружающая обстановка мне абсолютно неизвестна. Но немного поразмыслив, я понял, что если нахожусь в человеческом жилище, то здесь должен быть холодильник, а также раковина на кухне и санузел. Уж где-то там я точно найду питьевую воду.
На моё счастье, в спальне горел ночной светильник. Теперь остаётся пересилить себя и заставить это тело встать. Я подполз к краю кровати, скинул сначала одну, а затем и другую ногу на пол и, опираясь руками на постель, попытался подняться. С трудом, но у меня получилось принять сидячее положение. Правда, голова сильно закружилась, и к горлу подкатил тошнотик. Я собрал все свои силы в кулак и, придерживаясь одной рукой за прикроватную тумбочку, начал медленно подниматься. Ура! У меня получилось. Делаю неуверенный шаг, другой, тело слегка покачивает, но я упорно иду к двери. И спотыкаясь обо что-то на полу, лечу вперёд головой. Инстинктивно выставляю руки, но это меня не спасает. Больно ударяюсь головой о дверной косяк. Лёжа на полу, потираю ушибленное место по центру лба. Хочется полежать и немного отдохнуть, но чувство жажды сильнее физической боли. Поднимаюсь на карачки и ползу в сторону яркого света.
Уверенно, словно тяжёлый танк, продвигаюсь по коридору. Поднимаю голову и по увиденным предметам понимаю, что это кухня. Аллилуйя! Я почти спасён. Сейчас я напьюсь воды и мне станет гораздо легче. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Как же хорошо, что этот дебил оставил невыключенным свет на кухне. А то бы сейчас в потёмках ползал.
Проползаю мимо кухонного стола и оказываюсь возле спасительной мойки. Цепляюсь руками за край столешницы и поднимаю тело. Затем открываю вентиль крана с синей крышкой на всю мощность и с жадностью припадаю к широкому носику смесителя. Напившись холодной и невкусной воды, я опускаю голову в широкую раковину, наслаждаясь прохладными струями воды. Отмокал, наверное, минут пять, пока не почувствовал, что голова замёрзла. Закрыл вентиль холодной воды и аккуратно опустился на пол. Легче не стало, но в моём сознании хотя бы появилась некая ясность.
Опёршись спиной на дверцу мойки, стал разглядывать выпирающее пузо, широкие руки, похожие на грабли, и длинные волосатые ноги со стопой как минимум сорок пятого размера. И тут до меня дошло, что я попал в тело здорового темнокожего мужика. Я что, «чёрный»?! Охренеть! Вы, блядь, что, издеваетесь?! Ну ладно, запихнули сына бога в какого-то африканца. Ну и хер с вами. Как-нибудь это переживу. Так зачем было и дальше издеваться надо мной и вселять в тело пьяницы? Вы что, хотите, чтобы я умер от цирроза печени в грязной канаве или захлебнулся своей блевотиной? Совсем не смешно.