Кстати, драконы у них чуток отличались. Какого-то песочного цвета, с очень длинными шеями и небольшими мордами, вытянутыми, как у каких-то ящериц. Причём у всех троих.
— Так, хорошо, с ними разобрались… — выдохнула Мелисса. — Жаннель, ты со мной. Рондо и Эллианора пусть слетают в ущелье, убедятся, что Великий мёртв. А мы с тобой… — вздохнула она, глянув на дракона, — посмотрим, что можно с ним сделать…
— Он будет жить? — я с беспокойством взглянул на тяжело дышащего Бегемота.
— Ну, насколько я вижу, — направилась Мелисса к нему, — ему прогрызли бок, однако до внутренних органов не дошли, что уже хорошо.
— А мышцы, чешуя? Мне говорили, что магия и зелья лишь ускоряют регенерацию, не восстанавливают части тела.
— Ну это у людей. А если кто-то, как, например, дракон, может отрастить заново крыло, то регенерация здесь просто ускорит процесс. Они ведь в дикой природе живут, там и не такое случается. А потом у них очень сильная регенерация. Так что для него такое не будет смертельным. Ты не читал про них?
— Я просто не успел дойти до этого, ну и… как-то никто не рассказывал про их регенерацию.
— А, тогда ясно. Ну сейчас как раз и глянешь.
У неё не было посоха в руках, лишь ладони и несколько бутыльков с зельем, которые она попросила меня залить ему в пасть, сказав, что глотать не обязательно, и так всосутся. После этого Мелисса стояла минут двадцать около дракона, прислонившись к нему ладонями, и, я не преувеличиваю, на глазах заращивала ему порванный бочок. Ну, то есть не сразу, но постепенно ты замечал разницу. А потом он уже и сам медленно поднялся и, словно собака, отряхнулся.
По итогу это длилось минут тридцать, но Мелисса выглядела так, будто тягала всю ночь мешки с углём. Вся красная, запыхавшаяся, едва стоящая на ногах, со слегка трясущимися руками.
— Много сил ушло, — пояснила она с улыбкой. — Но на нём лучше не лететь.
— Мои шестьдесят пять кило что-то решат?
— Может, да, а может, нет, но лучше лети пока со мной. Как раз и придержишь даму, чтобы я не свалилась, — улыбнулась Мелисса заигрывающе.
Хотелось бы ответить ей тем же (причём я уже видел, что там дама моё почтение и поклонение), однако были и вопросы посерьёзнее. Пока мы ещё не взлетели и пока рядом Бегемот, на котором я могу удрать…
— Когда мы вернёмся, что будет? — спросил я негромко.
— Ничего хорошего, — тут же хмыкнула Жаннель.
— Замолчи, не начинай, — в голосе Мелиссы, что удивительно, проскользнули стальные нотки.
— Да что ты на меня-то, это он…
— Он это он. Ты за себя отвечай. Сама в первый раз будто ничего подобного не устраивала, — сейчас её голос был как у училки, которая отчитывает нерадивого ученика.