— А вы становитесь такими же сильными, как и всадницы? — спросил я.
— Нет, ведь в нас нет первородной силы, господин. Драконы сильны и величественны. И их аура столь же сильна и величественна. Все, кто оказываются в её пределах, пропитываются этой великой силой. Оттого мы почти не стареем и почти не болеем. А в Великих Небесных Всадницах так и первородная сила просыпается.
Забавно, что мне на лекциях рассказывали всё, кроме самых основ. Только сейчас становятся понятны основные принципы всего этого.
Дракон, получается, излучает силу, типа как атомный реактор радиацию. И все в его радиусе получают плюшки от ауры типа хорошего здоровья, ровно как и с атомным реактором (только там в обратную сторону). Ну и те, у кого есть предрасположенность, ещё и силу обретают (ну а с реактором рак). Получается, фонит на всех одинаково, но именно на силу и умение управлять драконом решает предрасположенность.
Только у всех это врождённая хрень, а у меня… как там по-научному… приобретённая, вот. Интересно, расскажи я им, откуда у меня это, пошли бы они туда? Насколько я понял, ведь со слов дракона, раньше к нему выстраивались очереди, да только никто живым не уходил. Сейчас бы выстроились? Надо будет расспросить Тефею из библиотеки о нём, может чё и расскажет.
Интересно, а как он там вообще поживает? Небось, лежит и дрыхнет? Полюбас, гномы, которых он там перебил, имели кучу золота, вот и чилит там в спокойствии, кайфует. Или просто вылезти не может? Проходы для такой туши, которая на изи превосходит любых других драконов, явно маловаты. Или сам не хочет?
Короче, надо, надо поинтересоваться. Не потому, что это может что-то решить или изменить, но просто ради интереса. Да и место, где я пропал, тоже неплохо бы найти. Зачем? Да просто. Чтобы было. Меня родители, наверное, уже похоронили, и тем не менее, если можно будет скакать между мирами, это сколько можно всего сделать… Да ту же Википедию скачать и перетащить сюда все знания. Буду прогрессором!
Так я и доел всё, позабыв о всех тревогах и печали. Нет, кое-что меня всё равно да гложило, но теперь уже не лезло с дрелью бурить мозг. А мысли гложили всё те же: насчёт произошедшего в поле.
Нет, я не отрицал правоты Ирис, особенно если смотреть на произошедшее с её точки зрения, но… честно говоря, я думал, что всё будет иначе. Типа знай, что мочи врагов в праведном гневе, да спасай принцесс. Но враги праведного гнева не вызывали, а принцесс было не видать. Безобидная внешность всегда решала, вызывая самые тёплые чувства, и придётся ломать кое-что похлеще лени, чтобы попобороть подобный ограничитель.