То, что всадница, хотела она этого или нет, всё равно оказалась человеком, было видно по её расквашенному носу, когда она убрала окровавленные ладони от хлебальника. К сожалению, эффект с глазами не дал ослепляющего результата, но даже этого времени хватило на контратаку. Я уже был рядом, а потому сучина проворонила ещё один удар.
Между ног.
Нет, стерва успела отшатнуться назад, однако носком я всё равно дотянулся, влепив ей куда-то между ног. В мгновение ока Танька выдохнула как в последний раз, её руки схватились за промежность, и ноги начали подкашиваться, разъезжаясь в разные стороны, несмотря на её старания удержаться. Но останавливаться я не собирался — ты или дерёшься до победного, или вообще не стоило ничего затевать. А потому подлый удар сковородой прямо по морде, плоской частью, естественно.
Мучает ли меня совесть? Не-а, не мучает. Она хотела сделать мне больно? Пусть отведает того же.
Но всадница не была бы той, кем её считают, если бы не нашла в себе силы попробовать атаковать меня. Отдам должное: я не сдерживался, когда пинал тварь, но ей всё равно хватило силы заставить себя, сквозь боль и с подкашивающимися ногами, почти застать меня врасплох.
Таньке хватило и скорости, и ловкости, чтобы рывком сократить дистанцию, после чего замах, удар, её кулак чиркает меня по левой руке да с такой силой, что рука просто отнимается, повиснув плетью. Боль резанула по мозгам.
Но её атака подставила саму дуру, которая оказалась прямо на расстоянии моей вытянутой сковороды, и та впечатывается ей прямо в харю. Может, удар кулака она бы и проигнорировала, но не удар железной сковороды.
Её траектория заметно сместилась в сторону. К чести Таньки скажу, что она попыталась встать, несмотря на боль, но тут же прохватила ещё один удар сковородой, а потом ещё один, после чего я пнул её прямо по сиськам.
У меня не было цели унижать или что-то подобное — кулаками такую дуру не свалишь, она и крепче, и выносливее. А сковородой я могу перестараться, проломив ей череп. Поэтому бил просто, чтобы парализовать её от боли туда, где было больнее всего. И к первому удару добавился сразу второй.
Сучка вновь сделала попытку броситься на меня, и она даже дотянулась, но по пути опять встретила сковороду, которая знатно выбила из неё дух. Она пролетела рядом, оттолкнув меня в стол так, что я чуть хребет не намотал на него. Теперь уже меня парализовало болью. А значит, кто быстрее встанет, тот и прав. И, кажется, у сучины шансов было больше. Медленно поднимаясь, она повернула ко мне заплаканное окровавленное лицо…