Даже тормозя крыльями, мы стремительно приближались. Я не просто наблюдал со стороны — я целился в дракона и всадницу, наводя свою машину для пожирания человеческой плоти на цель. Она была уже настолько близко, что скрылась за большой головой Бегемота, и через мгновение я почувствовал удар такой силы, что нас слегка подбросило, треск костей и душераздирающий рёв.

В воздух поднялось какое-то зелёное облако, которое быстро исчезло. Бегемот выровнялся, и я, чисто на опыте, пролетев чуть дальше, обернулся.

Враг рухнул где-то в лесу, и непонятно, погиб он или нет.

Развернув Бегемота, я уже заметно медленнее пролетел над местом падения противника, заметив сразу среди сломанных деревьев корчащегося от боли зелёного дракона. Тот ревел, пытался подняться, но у него даже сил не было перевернуться.

Я направил Бегемота прямо на поверженного врага.

Табу на уничтожение драконов не было, более того, оно поощрялось как вывод лётных средств противника, что совсем не немного так шло вразрез с тем, что говорили про них сами всадницы. Типа они великие, дарующие силу всадницам, выбирающие их, чуть ли не священные, и тут же: «Что? Конечно, надо истреблять драконов противниц, что за вопрос. Меньше драконов у них — сильнее мы». Да и сейчас добить кричащего от боли и изломанного дракона было скорее милосердием, чем жестокостью.

И уже снижаясь, я заметил у места падения между стволов фигуру, ковыляющую прочь. На моих глазах она запнулась, упала на четвереньки, проползла так, кое-как встала и скрылась среди деревьев.

А вот и всадница…

Бегемот рухнул прямо на зелёного дракона, вцепившись зубами в его шею и давая мне возможность спрыгнуть на землю. Не загрызёт, так точно раздавит.

Сейчас главное решить: преследовать всадницу или остаться здесь? Здесь, под прикрытием Бегемота, который с хрустом перегрызал глотку дракону, точно будет безопаснее. Никто в здравом уме не подойдёт ко мне, а потом прилетят другие всадницы, и уже группой мы её разыщем. Да и я вряд ли один справлюсь, учитывая набор моих жалких даже по меркам начинающих воинов навыков. Лезть туда глупо.

Но в то же время вражеская всадница явно была ранена. Если сейчас брошусь за ней, сумею нагнать, и уж навыков мне как-нибудь хватит её добить, а за голову даже одной всадницы будет уважение и почёт со стороны вообще всех. Да, меня считают типа одним из них, но после этого вопросов совсем не возникнет. К тому же пока сюда прилетят остальные (если они вообще заметили, что происходит), та давно уйдёт в закат.

Внутри меня боролся самый банальный страх и какой-то неведомый до этого азарт. И, честно признаться, страха было в разы меньше, скорее волнение, да и то можно было списать на общее возбуждение. Это словно прыжок в воду с большой высоты или попытка забраться на высокую гору без страховки, где у тебя страх отнюдь не за свою жизнь, а просто потому, что это волнительно.