Не знаю, сколько я так пролежал, засыпал ли я или нет, но очередной вздох дракона и лёгкое жжение вернули меня к реальности. Тело затекло, один факел потух, другой как-то неуверенно колебался, явно готовясь повторить подвиг первого. Значит, я тут сидел уже несколько часов…
— Я умру, дракон, — решил я напомнить о себе. А то эти ящерицы, как говорят, гордые, сами ничего не предложат. — Умру здесь от голода, однажды уснув и не проснувшись. Моя смерть будет лёгкой. А ты так и будешь мучиться оставшуюся жизнь с торчащим из глаза копьём. Но мы можем помочь друг другу.
—Выпустить тебя взамен на избавление от мучений⁈ Это ты мне предлагаешь, плесень?
Кажется, у нас намечается прогресс, так как от гнева он перешёл к принятию.
— Ну… я тебе, ты мне, — согласился я, вставая. Тело неприятно ломило после ночёвки на камне. — Заключим сделку.
Повисло молчание.
Не говори только, что ты опять съехал с темы. Тебе что, реально комфортно с палкой в глазу ходить? Блин, может действительно подождать, а потом…
—Что ты предлагаешь, червь?
Да, сучка! Да, нахер, да-да-да! Так тебе, сракер на горловой тяге!
Я был готов прыгать от радости, но вместо этого спокойно произнёс:
— Хочу, чтобы ты дал клятву, что вернёшь меня домой.
—Домой? Ты из другого мира, чужак. Я не верну тебя домой, если он не здесь…
Ну… ладно, я попытался. Было бы глупо не попросить самое очевидное, верно? Теперь я просто знаю, что он на это не способен.
— Хорошо, тогда отпусти меня. Дай клятву, что позволишь мне уйти живым из… из этих гор, — хотел сказать замка, а потом вспомнил, какой он хитрожопый, и решил сразу уточнить. — Дашь мне уйти живым и невредимым, а также не станешь преследовать, чтобы убить.
Опять молчание. Долгое. Я начал нервничать. Что-то задумал, хвостатый, или что? Я, вообще-то, беспокоюсь…
—Даю клятву тебе, червь, что я позволю тебе покинуть эти горы живым и невредимым. А теперь приди и вытащи это из моего глаза…
В другой ситуации я бы зассал подходить, но вроде как дракон трепетно относится к своей клятве, вон как бомбануло тогда. Да и сами драконы, их же описывают гордыми такими, и нарушить собственную клятву — это унизить себя в первую очередь. Никто не узнает, но они будут об этом знать всегда.
Это было в пользу того, чтобы поверить ему. И тем не менее я очковал. Ручки дрожали, ножки дрожали, спина покрывалась холодным потом несмотря на то, что он вроде как поклялся. Знаем мы эти клятвы, когда тебя ничего не обязывает их исполнять. Но тут патовая ситуация: если я буду сидеть тут, то сдохну от голода; если попытаюсь сейчас сбежать, он убьёт меня, ведя я нарушил договор; попробую добавить ему и добить… ха, ха и ещё раз ха; вытащу…