Врезался в них, проскользил до самого хвоста по чешуе и за него зацепился, схватившись каким-то чудом за «рыбий хвост». От такого сюрприза рыцарь в полном облачении даже обернулся на меня.
— Помагити… — только и хватило на меня, после чего тварь махнула хвостом, и я вновь отправился в полёт, но на этот раз меня никто спасать не летел, как бы я ни надрывал горло.
Наверху происходила какая-то нереальная битва. Голубое небо было объято пламенем и молниями, которые рассекали воздух, словно открылись врата в ад. Но мне сейчас до этого было фиолетово, потому что я вместе с собственной жизнью летел вниз камнем. Летел так быстро, что не было времени насладиться воздушным сражением, из-за которого теперь-то меня никто не поймает. А земля всё ближе и ближе…
Правильно говорят, что в самом своём конце ты как-то перестаёшь бояться смерти. Сейчас было что-то похожее. Земля приближалась, я не замедлялся, а страх будто отступил назад, уступив какому-то молчаливому принятию собственной судьбы. Лечу себе, лечу, только воздух и свистит в ушах, да глаза слезятся от встречного потока.
В моей голове даже проскользнули мысли о своей прошлой жизни. Не вся жизнь, но кадры из неё, отрывки, как фотографии, которые быстро пролетают перед глазами. И я уже начинаю прощаться с жизнью, когда меня со спины вдруг заключили в крепкие металлические объятия.
Я даже удивиться не успел, а следом деревья, которые из где-то там стали где-то под носом: хруст, шелест, удары ветвей и листьев, голубое небо, которое тут же скрылось за зелёными кронами, а потом бам!
Этот «бам» для меня было темнотой, которая ударила по башке. Недолгой. Это было что-то типа как потемнело в голове, когда резко встал. Я больше скажу, не было ни боли, ни видимого дискомфорта в теле.
От удивления я даже зеньки раскрыл и сразу сел, ощупав себя. А вообще я так неплохо приземлился! Вот бы всегда так мягко падать.
Только вот вряд ли это моя заслуга.
Я так и замер с руками, ощупывающими меня любимого. Рыцарь, который меня и обнял со спины, тем самым каким-то волшебным образом спася от смерти, сейчас медленно вставал. Что-то мне подсказывает, что мне лучше тоже встать и свалить, пока он не очухался и не засунул меч туда, где солнце не светит. Знаем мы этих блюстителей чести…
Я встал и уже сделал пару шагов по направлению «нахрен отсюда», когда прямо перед моим носом из ствола дерева со стуком появился наполовину вошедший кинжал. Рыцарь был уже тут как тут, стоя с обнажённым мечом. Из-под шлема раздался голос:
— Не советую делать лишних движений, если не хочешь лишиться всего того, что у тебя двигается.