– За которые, между прочим, я добросовестно рассчитывался собственными средствами, – напомнил полковнику о реальном положении дел. – Да и завод этот господина Путилова, кстати. А самолёт, повторюсь, моя личная собственность, и принадлежит он не империи, как вы изволили выразиться, а лично мне.

– Но указание Путилову во всём оказывать вам помощь дал его величество, не так ли?

– Так тут я не спорю, был такой факт, – согласился я с очевидными вещами. – И что? Уверен, что господин Путилов и без этого прекрасно пошёл бы мне навстречу, потому что все материалы и работы я оплачиваю живыми деньгами. Вот когда ГАУ соизволит возместить мне расходы на разработку проекта и строительство этого самолёта в полном объёме с учётом моих финансовых интересов, тогда этот самолёт и будет считаться собственностью, как вы тут говорили, империи.

– Как вы можете такое мне, офицеру Корпуса, говорить?

– Разве я что-то исказил или придумал? Нет, я говорю правду и только правду. Да, и не вздумайте давить на то, что я якобы военнослужащий. Этот номер у вас не пройдёт.

– А разве это не так? Вы же и сейчас в мундире.

– В мундире, – согласился я. И улыбнулся полковнику. – Но вы и сами прекрасно знаете, что приказа о зачислении меня в училище ещё не было, Присягу я пока не принимал. Так что и погоны я надел, можно сказать, авансом. Кстати, по этой же причине генерал Ионов, при всём моём к нему уважении, может меня только просить выполнить какое-нибудь своё задание, но никак не приказывать. Впрочем, ему, в отличие от вас, это прекрасно известно. А вы, господин полковник, здесь зачем? Вы приставлены государем следить за моей безопасностью и сохранностью самолёта, между прочим. И для этого обязаны делать всё возможное, не так ли?

Изотов смотрит на меня с каким-то непонятным любопытством, не злится, не ругается, властью и погонами не давит. Непонятно.

– Смотрю, для вас никаких авторитетов не существует, Николай Дмитриевич? Не так ли? – Полковнику надоело меня разглядывать. И очередной вопрос он уже задал совсем другим тоном, в его голосе звучало явное любопытство.

Резкий поворот в разговоре меня не смутил и не сбил с толку:

– Почему же, существует. Когда они действительно авторитеты, а не бог знает что, – вздохнул.

– Значит, вы считаете, что Корпус и мои погоны бог знает что? – Сделанное полковником заключение меня не удивило. Ждал чего-то подобного. Не получилось мытьём, попытается катаньем на своём настоять и меня виновным во всех смертных грехах выставить.

– Передёргиваете, Константин Романович, – укоризненно посмотрел на полковника. – При чём тут Корпус и вы? И вообще, не довольно ли пустых разговоров? Меня, между прочим, великий князь с супругой ожидает.