Примерно через полчаса нас распустили. Точнее, закончили рассказывать о том, как нужно себя вести на лоне природы, и отправили за обмундированием. На вопрос: «Где мой рюкзак?» внятного ответа я не получил. Зато обзавёлся новыми ботинками и камуфляжем, которые хотел припрятать до лучших времён, но был вынужден переодеться.
Ада с ухмылкой наблюдала за моим перебранками с военными. В отличие от меня, она ни с кем не спорила и молча выполняла все требования.
Покончив со всеми делами, мы получили пять минут свободного времени, которые я потратил на поиски мохнатого друга. Этот обормот обнаружился возле палатки Семецкого. Задняя лапа перевязана — видимо, профессор подлечил рану, полученную в схватке с котами. Но на меня он не реагировал по другой причине. Дрых, как собака, налопавшись какой-то каши.
— Э, охеревшее создание! — Я легонько пнул Жухлого под зад. — Подъём, нас ждут великие дела.
Волчонок от неожиданности резко подскочил и даже попробовал рычать. Но затем узнал меня и на радостях едва не сбил с ног, закинув лапы на плечи. Пару раз даже успел в рожу лизнуть. Однако я быстро прекратил этот дебош, ибо из пасти у него воняло так, что впору противогаз надевать.
— Ну всё, всё, хватит скакать. Ты же не кенгуру, в самом-то деле. — Я потрепал Жухлого по загривку, пытаясь таким образом удержать от очередного прыжка. — Ты опять, что ли, вырос? И когда только успеваешь? Да на тебе скоро верхом можно будет ездить. Всё, всё, успокаивайся давай, нам на задание пора.
На шум из палатки выглянул Семецкий.
— О, Евгений, очень рад, что вы зашли. Мне нужно вам кое-что показать. А ещё я был бы признателен, если бы вы позволили взять у вас немного крови на анализ.
— Да меня там ждут…
— Ничего страшного, это недолго. Заходите.
Я пригнулся и вошёл в новенькую палатку, которую мы честно экспроприировали в разбитом лагере. Профессор времени даром не терял и уже собрал здесь приличную лабораторию. Всюду стояли какие-то колбочки, стеклянные чашки и много чего такого, о чём я понятия не имел.
— Взгляните. — Семецкий указал на микроскоп.
Я приложился к окулярам, но кроме пятен разного цвета ничего не увидел.
— Заметили? — с довольной рожей спросил профессор.
— Нет, — честно признался я.
— Ну как же, ведь там всё очевидно. Как я и предполагал, наниты не просто спрятались в вашем организме, они что-то перестраивают. А теперь ещё один момент.
Семецкий включил планшет, что-то там потыкал, и теперь изображение пятен бурого цвета отображалось на его экране. Затем он схватил стеклянную трубочку, опустил её в пробирку и, зажав один конец пальцем, забрал немного мутной жижи, которую тут же влил в стеклянную чашку, что располагалась под микроскопом. На экране планшета тут же началось движение.