Сбиваясь с одного на другое, я тараторил обо всём, что с нами случилось. Не забыл упомянуть и о нападении европейцев, и о странных остатках древних технологий. В общем, нёс всё, что только приходило в голову.

Завывание всё усиливалось, пока в один прекрасный момент не переросло в какие-то ужасающие, булькающие звуки.

А затем всё резко затихло. Огоньки мигнули в последний раз, и панель погасла. Естественно, все мои попытки хоть как-то оживить оборудование остались без успеха. Только слегка успокоившись и тщательно осмотрев кусок панели, я начал задаваться правильными вопросами: откуда она здесь взялась и что заставляло её работать? И если на первый я смог получить ответ, подсветив надписи фонарём, то со вторым вряд ли справился бы даже профессор по энергетике. Потому как провода попросту валялись на земле, а внутри не обнаружилось и малейшего намёка на элементы питания.

Сама панель, скорее всего, рухнула с неба, когда рой разбирал корабль европейцев на части. Выбравшись из шурфа, я в этом убедился, осветив поле фонарём. Всевозможные осколки и куски обшивки валялись повсюду. Так что с этим всё более-менее ясно. И хрен с ней, с энергией, тем более что мы и близко не понимаем, как до сих пор работают технологии древних. Но кто настроил связь? И ведь именно с нашим командным центром?

— Ву-у-у, — снова раздался вой Жухлого с края поля.

— Да здесь я! — выкрикнул я, и зверь моментально затих.

Не прошло и минуты, как на краю раскопа появилась его любопытная морда. Однако спускаться ко мне он не спешил. С любопытством обнюхивая края шурфа, волчонок взялся метить территорию.

— Меня только не обоссы, — на всякий случай предупредил я.

Выбравшись из раскопа, я уселся рядом и уставился на небо. Горизонт уже окрасило в бирюзовый цвет, а значит, скоро появится третья луна. Самое красивое явление на Элпис. За все пять лет мне удавалось застать его трижды. Нет не потому, что оно очень редкое, просто по ночам я привык спать, да и небосвод не всегда чистый.

Бирюзовый шар медленно поднимался, и в один момент его свет заиграл в пылевых кольцах, что опоясывали планету. Вид был настолько потрясающий, что от него замирало сердце. А ещё он вызывал ностальгию. Да, я скучал по родной планете, и объяснить это не получалось.

Ведь именно здесь была та самая свобода, о которой ходит столько разговоров. Нет ни власти, ни законов кроме тех, что мы принесли с собой из прошлого. Мы полностью предоставлены сами себе и вольны делать всё, что только взбредёт в голову. И несмотря на всё это, я очень хотел домой.