Высоченные небоскрёбы пронизывают облака, скрывая за ними свои крыши и верхние этажи. Видимая их часть подсвечена множеством прожекторов, ставя акцент на грандиозности и уникальности каждого из величественных сооружений современности. Технический прогресс же и в строительстве наступил, и довольно давно.

Подвесные магистрали и направляющие, служащие для беспрепятственного движения гравитационных пассажирских составов, как и частного транспорта, пронизывают практически всё видимое пространство и в высоту, и в обе стороны улицы.

Мегаполис живет своим будничным днём, наполняя окружение постоянным фоновым шумом гудящей толпы и ещё бог знает чего.

Остановочные перроны с открытыми платформами заполнены людьми почти под завязку. Каскады пешеходных дорожек и переходов тоже заполнены. Люди спешат по обычным делам, все опрятно и чисто одеты, и явно имеют нормальный достаток, соответствующий, как минимум, среднему сословному классу, а может и выше. Не суть.

Всё вокруг утыкано элементами контроля за безопасностью граждан. Снующие дроны, щедро нашпигованные объективами камер слежения с сенсорами, готовы засечь любое правонарушение и автоматически передать о случившемся туда, куда следует.

Но я откуда-то знаю, что так хорошо дела обстоят далеко не везде, так как мегаполис фигурально поделён на три кластера. Это высший город, средний, в части которого я сейчас нахожусь, и, собственно, самый отстойный из кластеров — это низший. Так что, общая картинка понятна.

Бесцельно следуя по пешеходной эстакаде, я очутился в одном из крытых переходов, кои тут встречаются часто.

Здесь, в полутьме, с размеренным тактом мерцания ламп освещения, моё внимание привлёк безобразный старик, сидящий на холодном полу и просящий милостыню. Он сразу прервался увидев меня.

— Ты-ы, ты всё знаешь! — он потряс рукой в рваной перчатке и указал точнёхонько на меня.

От неожиданности я стал озираться в нервном испуге, что вполне естественно в данном-то случае. Однако, проходящие мимо люди не обратили на нас никакого внимания, словно нет ни меня, ни этого нищего старика.

Я вновь обратил свой взор к странноватому и однозначно блаженному старику, да и моя первоначальная реакция со смятением быстро прошла. Я попытался спросить — что же такого я знаю? Но вот слова мои в горле так и застряли.

Однако, блаженный старик меня понял и заговорил мертвецким голосом, а речь его стала больше похожа на мантру, ну или на молитву, по стилю…

— Вместилище Пандоры уже открыто… Вселенская Чума наступает — очнись и оглянись, и ты увидишь, что уготовано людям беспечным в своём выборе и деяниях… — бродяга начертал кривым пальцем в воздухе перед собой Знак Прерванной Бесконечности.