Меня провели по длинному коридору двое человек. Обмундированы они были не хуже карателей. Стрелковое оружие, броня с вставками из магической требухи (так в городе, где я сейчас живу, частенько называют магическую пыль для усиления одежды), а еще по одному, а то и по два артефакта на руках или шее. Словно опаснейших преступников охраняют. Хотя, на деле же — мужчины и женщины, виду которых можно только посочувствовать.

Открыв уже третью решетчатую дверь, меня впустили внутрь, указав на одну из камер. Охрана осталась снаружи, заперевшись. Я же прошелся вперед и заметил свою цель. Маргарет Джиро. Она ничуть не изменилась. Все такие же волосы. Все такая же осанка. Все такое же лицо…

Пялясь в стену, женщина совсем ни на что не обращала внимания. Повернулась лишь после легкого стука по решетке.

— Маркус… Маркус⁈ Это ты? Правда ты⁈ — она подбежала ближе и, ухватившись за прутья, попыталась просунуть голову, но лишь ударилась, поежившись.

— Мама. Ну и как это произошло?

— Твой отец. Он…

— Связь с Красновыми. Это правда?

— Нет! Как я могла!

— Да ну. А почему мне кажется, что ты причастна к этому?

— Да как ты можешь!

— Не волнуйся. Жучков на мне нет. Не обязательно притворяться.

Цыкнув, женщина отошла от решетки и вернулась на скамью. Поникшая, она продолжила:

— Сын главы дома Красновых должен был устранить лишь одну цель.

— Так значит, правда.

— Я не помогала им. Лишь дала наводку, где и как отключить сигнализацию, чтобы тихо проникнуть внутрь. А также сообщила о местоположении нашей с Каем спальни. По договору, он должен был прийти всего с одним человеком, и проникнуть всего в одну комнату. Устранение Кая избавило бы меня от проблем!

— Разве ты не собиралась положиться на меня?

— Маркус, Маркус, Маркус. Взгляни на себя.

— О чем ты?

— Ты обмяк, Маркус.

— Это не так.

— Ты женился. Стал заботиться о другом месте. Забыл, о чем мы договаривались. Твой отец перестал быть помехой, как только жизнь наладилась. А я осталась на своем месте, спокойно дожидаясь тебя.

— На момент, когда случилось нападение дома Красновых, все было по-прежнему. Как ты это объяснишь?

— Я правда не желала вам зла. Ну, если уж говорить совсем откровенно, на тебя мне плевать. Ты убил моего сына, и даже не готов признать этого. А вот Арка… она — мой единственный ребенок. Когда узнала, что те уроды напали и на вас… — слезы покатились по женскому лицу, — я была счастлива, что ты спас ее. Но в то же время я ненавидела тебя за то, что ты справился. Если бы вы с Аркой не пришли…

— Они серьезно ранили Отца.

— Не называй его так! — рявкнула женщина, взглянув на меня красными от усталости и слез глазами. — Он не твой отец!