Судя по всему, развернули они самый настоящий поиск.

— Помолчи, а! — Негромко попросил я, когда эльфийка меня уже буквально «засинатала».

Без агрессии попросил. Просто в тишине побыть хочется. У меня же такого чутья нет, так что оставалась лишь надежда на более традиционные органы чувств. И «лишаться» слуха в такой обстановке было бы очень опрометчиво.

Кто-то возразит мне — что услышать в лесу легкую поступь ушастых почти невозможно. Соглашусь. И тут же переспрошу: «А про такую штуку, как самоуспокоение вы слышали⁈». Если нет, то попробуйте полежать без движения в ожидании стрелы. Да еще и в ситуации, когда от тебя лично ничего не зависит. В таких обстоятельствах и стройная фигурка эльфийки, прижавшаяся плотней продажной девки, не особо радует!

Алисиэль замолчала мгновенно. Лишь втянула с коротким всхлипом в себя воздух и притихла без движения.

«Так ей же страшно!», — дошло наконец и до меня. Уверен, ей давали начальную военную подготовку, но дочка Лэра «Хр…» — все ж таки не профессиональный охотник.

Тут же стало намного легче. Паника спала, а тело стало куда живее реагировать на прижавшуюся остроухую… Пусть и в рамках.

«Итак, говорить можно. Нас не услышат, а вот шевелиться или пытаться отодвинуться — не самая лучшая идея!», — решил я.

— На каком языке ты говоришь? — Поинтересовался я, едва не касаясь губами чуть дрогнувшего уха.

Умышленно по-русски.

— Всеобщий-Алор — знаю, — напряженно шепнула Алисиэль.

Чуть отодвинулся и несильно укусил ее за нос. А вот врать нечего!

Остроухая возмущенно замерла, но рыпнуться в сторону не решилась. Через секунду на ее лице проступило понимание.

— Местный тоже знаю. — Негромко призналась она уже на языке родных осинок и березок.

Уже лучше. Не самое лучшее решение врать человеку, который отчего-то хочет тебе помочь.

«Ну вот и прекрасно!», — оценил я практически полное отсутствие акцента (через пару-тройку дней практики речевой аппарат привыкнет — вообще исчезнет). Заодно и прикинул, сколько заработал Тема. Он ведь не только «подкинул» ушастую, но и позволил менталистке «пошустрить» в своей голове. А это — уже совсем запредельные расценки. Не любят скауты такого… Да вообще никто не любит!

— Ясно, — шепнул я, тут же поинтересовавшись. — Нам долго так посреди дороги валяться?

Девочка (по ушастым меркам) нахмурилась, словно прислушиваясь к чему-то вокруг.

— Не чую… — Призналась она секунд через тридцать. — Но я бы еще полежала…

Я и не нашел что возразить. Аккуратно, не разрывая физического контакта, отрываю изящные ручки от своей накидки и устраиваюсь поудобнее. Раз уж пережидать, то хотя бы сделаю это с комфортом!