Как она выросла, какая красавица. Я просто смотрела на неё и не могла вымолвить ни слова. Похоже, ей сейчас семнадцать, и мы с ней выглядим как ровесницы. — Как ты сюда попала? Отвечай, или я сейчас полицию вызову. Грозно сдвинула бровки моя девочка. Она и в детстве так делала, меня всегда это смешило и умиляло. Она тоже присматривалась ко мне, я видела это, силясь что-то понять. — Анютины глазки… — назвала я детское прозвище Ани, протягивая руки к дочери. — Как же ты выросла, солнышко. Дочь отпрянула, с ужасом смотря на меня. — Мама? Нет, это какой-то злой розыгрыш. — Нет, солнышко, это я на самом деле. Живая и здоровая. — Но как же… Мамочка! — и дитё сорвалось с места, кинувшись мне на грудь. Мы обе рыдали, счастливые от встречи, на которую уже почти не рассчитывали. Немного успокоившись, я призвала старшего ребёнка к действию. — У меня очень мало времени, Анечка, а ещё столько нужно сделать и рассказать. Где Маша? И папа? — Маша у подружки своей, Наташи из соседнего подъезда. Я сейчас позвоню. А папа… — дочь замялась, явно боясь рассказывать мне про новую жену Витюши, — папа повёз Лизу в роддом, у неё скоро плановое кесарево. — Всё в порядке, дочь, я знаю про Лизу и папу. — Но где ты была всё это время, мам? И… Мы же были на твоих похоронах, это же было взаправду. — Звони Маше, разговор будет касаться вас обеих, и обещаю, ты всё поймёшь. Машка была в квартире ровно через двенадцать минут и, как ни странно, признала меня сразу. Просто повисла на шее обезьянкой, не переставая причитать: «Мама!! Мама!!» Расцеловав свою младшенькую звёздочку, я села за серьёзный разговор, предварительно попросив надеть браслеты и не снимать. Это было мудрое решение, так как на глазах шокированных девочек браслеты въелись в кожу, превратившись в симпатичные татуировки. Я вздохнула с облегчением: теперь будет легче рассказывать про все те чудеса, что произошли со мной, а девочки уже не смогут потерять средство связи. Дочки слушали мой рассказ, открыв рот и периодически недоверчиво хмыкая. Но доказательства были налицо, так сказать. В конце своего повествования я предложила дочерям переехать ко мне в Сурран навсегда. Знаю, что для них и так новостей слишком много, но у меня не было времени, чтобы раскачиваться, отведённые часы таяли с каждой секундой. Анюта, замявшись и опустив глаза, виновато призналась, что не может. У неё есть парень, и они хотят пожениться. Я нахмурилась и спросила, кто же покусился на мою девочку. Как оказалось, соседский мальчишка Никита. Я вспомнила толстенького