на свадебную процессию? — Ещё бы… — Такое не забыть. — Все ниточки заговора ведут на Тёмный континент, а я, как глава расследования, должен их распутать. Кроме того, для меня, как наследника, открыты все двери. — Но ведь это глупо, — удивилась я. — Если нападавшие хотели убить тебя, зачем лезть в пасть к тигру? — В этом-то вся соль, — демонически улыбнулся красавчик. Я в шоке уставилась на этого бессмертного и безмозглого дракона: — Так ты хочешь поймать заговорщиков на живца!!! Но ты же наследник империи, это безумие… — У отца есть ещё один сын, — с видимой беспечностью махнул дракон. — И я рад, что ты так беспокоишься обо мне, Л-лиана. Резко сменив тему и настрой, промурлыкал дракон и поплыл ко мне с намерением опять-таки приложиться к какой-то части моего тела. Я вскочила с кресла и торопливо засеменила к двери, обходя принца по дуге: — Знаешь, что-то здесь душно. Пойду-ка я на палубу. Улыбка Ронара стала ещё шире, но он не стал меня останавливать, только крикнул вдогонку: — Подожди, я к тебе сейчас присоединюсь. Глава 21 Не знаю, какие планы имел на меня Ронар, когда селил к себе в каюту, но я ему их явно испортила. Почти сразу же после отплытия у меня началась морская болезнь. Три дня я то висела на фальшборте, радуя команду и пассажиров незабываемым зрелищем, то стонала на кровати в обнимку с тазиком. Принц оказался на диво терпеливым и заботливым. Он периодически снабжал меня мокрыми полотенчиками и выводил на свежий воздух. Благо волосы не держал, а то бы я совсем со стыда сгорела, когда пришла в себя. Но всё же заботу обо мне он проявлял и отселить отказался напрочь. Я плохо помню тот период, только духота, тошнота и ужасающая качка. Команда корабля прониклась сочувствием к зелёному умертвию с огромными чёрными мешками под глазами, в которое я превратилась. И всё время пытались меня снабдить старыми добрыми, проверенными рецептами, но мне становилось только хуже от этих экспериментов. На четвёртый день, когда я натурально просила меня добить, чтобы не мучиться, а принц уже и не знал, что делать, юнга предложил попробовать матушкин рецепт от тошноты. У старой морячки было одиннадцать детей, и в чём-чём, а вот в тошноте она разбиралась. До этого парнишка не рискнул предлагать, давая дорогу старшим товарищам. О, чудо, матушкин рецепт сработал, и меня начало отпускать. К вечеру четвёртого дня я начала возвращать человеческий облик, но сил всё ещё не было ни на что. Принц терпеливо скормил мне тарелку жиденького супа и велел спать. Сам же наследник сел