— Более достижимую? Интересно, — Воронцов с любопытством приподнял бровь. — И какую же, если не секрет?

— Победить его! — глаза принцессы вспыхнули азартом. — «Ненормального Практика»! Волкова! Я докажу, что та ничья была случайностью! И одолею его в честном поединке!

Архимагистр молчал. Взгляд голубых старческих глаз стал серьёзным, даже печальным, что случалось крайне редко.

— Боюсь, Дуняша, в ближайшее время это будет невозможно.

Принцесса возмущённо вскинула голову, щеки вспыхнули уже не от смущения, а обиды.

— Невозможно⁈ Учитель! Неужели вы считаете, что я не способна дать ему конкурентный бой⁈

— Дело не в этом, — тот покачал головой. — Курсанта Волкова вчера судили. Военный трибунал признал его виновным в пособничестве беглому шпиону и отправил в батальон смертников «Чёрный Лебедь». На полгода.

Из рук Евдокии выпало полотенце. Она застыла, красивое девичье лицо побледнело. Взгляд, минуту назад полный надежд, потух.

— Как… как же так? — слетел шёпот с её уст. — За что? Но… — Она резко повернулась к Воронцову, в глазах показалось детское упрямство. — Я… я поговорю с папой! Император должен вмешаться! Это несправедливо! Он не должен умереть там! Не должен! Пока… пока я не выиграю его…

Воронцов мягко положил ладонь ей на плечо.

— Успокойся, дитя моё. Это невозможно. Дело касается государственной измены. Император не станет вмешиваться в такие дела без веских оснований. Даже мне… — он вздохнул, — не удалось существенно повлиять на ход процесса. Полгода в «Чёрном Лебеде» — уже смягчённый приговор, поверь.

Принцесса опустила голову, плечи поникли. Понимала, учитель прав. Против государственной машины не пойдёшь. Но смириться? Смириться было трудно. Однако в её глазах затлела новая искра, и прозвучал уверенный голос:

— Он вернётся. Он не такой, как все. Он выживет и вернётся.

Воронцов смотрел на неё долгим, странным взглядом. И, поняв нечто, загадочно улыбнулся.

— Кто знает, Дуняша, кто знает… — произнёс он тихо. — Боюсь, если он вернётся, всё обернётся совсем не так, как ты себе представляешь, принцесса. Совсем не так…

* * *

Особняк, окутанный плотным туманом, походил на склеп, забытый временем. Облупившаяся лепнина на фасаде. Тёмные окна со следами сырости. И всё же. Он всё ещё не растерял былого величия.

С тех пор, как его хозяйка едва не отправилась на тот свет, дом затаил дыхание, погрузившись в болезненную кому, что и его владелица. Так тихо. Так гнетуще. Лишь ветер завывал в старых трубах.

Но сегодня…

Входная дверь протяжно заскрипела, и вместе с порывом ледяного ветра внутрь прошли две фигуры.