Пациент заинтересовался происходящим и приподнял голову, чтобы посмотреть. Как хорошо, что я его уговорил лечь, вот сейчас он загремел бы на пол, сломав ещё что-нибудь по пути.

— Кать, побрызгай ему холодной водой на лицо и приложи мокрое полотенце ко лбу. Нашатыря здесь нет?

— Ты по видимому имеешь ввиду аммиачную воду? — уточнил Виктор Сергеевич. — Тогда есть.

Он протянул мне небольшой стеклянный флакон с притёртой крышкой. В прошлой жизни я такие в глубоком детстве видел, а потом только в музее. Я не без труда извлёк стеклянную крышку и на всякий случай проверил, помахав рукой над пузырьком. Ну точно, оно. Несколько секунд хватило, чтобы пациент пришел в себя, пока Виктор Сергеевич продолжал удерживать его руку, чтобы не сместились отломки.

Вот теперь можно спокойно приступить к сращению отломков. Я положил руку на рану, закрыл глаза и сосредоточился. Сейчас важно почувствовать каждую тонкую нить потока магической энергии и направлять их точно в место перелома, не допуская рассеивания и воздействия на окружающие ткани. Сил у меня пока слишком мало, чтобы сращивать всё одновременно, кость пока что важнее, а дальше будет послойное ушивание раны по канону.

Не знаю, как это передать, но я почувствовал, что образовалась довольно плотная костная мозоль и энергия перестала впитываться в место перелома, стремясь размазаться вокруг. А вот этого нам пока не надо. Я убрал руку и проверил состояние процесса визуально. Эффект от моих действий чуть не поверг меня в шок. Ребята, у меня получилось! Линия перелома ещё была видна, но она словно была опутана мутной твёрдой субстанцией наподобие полупрозрачной хрящевой ткани.

— Ёжик выдыхай, — брякнул я в адрес дяди Вити, который покряхтывая продолжал тянуть руку за кисть.

— Чего? — переспросил он. Понял, что я обращаюсь к нему, но не понял, что я от него хочу. Странный, правда?

— Отпускайте руку, всё закончилось, — довольно улыбнулся я.

Виктор Сергеевич отпустил кисть, выдохнул и заглянул в рану.

— О как! Ну что ж, поздравляю! — воскликнул он. — Теперь никакой Обухов или Захарьин, в особенности Захарьин, не смогут отказать тебе в возвращении статуса лекаря!

— Не знаю, дядь Вить, — сказал я на автомате, словив удивлённый взгляд Кати. — Надо ещё работать, на заживление раны у меня сил уже нет, выложился почти в ноль.

— Тогда просто зашивай, как обычно, а потом заживишь. Вполне приемлемый вариант, — улыбнулся он, глядя с гордостью на меня, своего подопечного. — Если совсем всё плохо, давай я заживлю.

— Не, я справлюсь, шьём.

Пока восстанавливал целостность мышц, одного повреждённого сухожилия, подкожной клетчатки и кожи, было время помедитировать. Сейчас я это научился делать практически на ходу, правда менее эффективно, но для окончательного заживления раны вполне достаточно. Швы были сняты минут через пять-семь после наложения последнего. К этому моменту начала проходить сделанная Катей заморозка. Молодец, сестрёнка, отлично справилась.