— Да, если хорошо подумать, ты ни в чём не виноват, — махнула мама рукой, глядя куда-то вдаль, в темноту за окном. — Ты сделал хорошее дело. Только пожалуйста, сын, делай хорошие дела без риска для жизни. Живой ты спасёшь ещё сотни и тысячи жизней, а мёртвый — только того, ради которого пожертвовал собой. И то далеко не факт, можно погибнуть вместе со спасаемым.

— Ты права, мам, возможно было остановить кровотечение и после того, как пострадавшую извлекли из машины. Главное я переломы все прихватил костной мозолью и отломки костей ей уже не угрожали.

— Ну, теперь это в прошлом, — вздохнула мама. — Ты видел, что с твоим ядром?

— Да, только что посмотрел.

— Я пока не могу провести восстановительный сеанс, ядро и сосуды надо почистить. Ты тогда займись пока, а я зайду чуть позже. Тебе что-нибудь принести?

— Кофе и эклеры с белковым кремом, — сказал я, а у самого уже слюнки потекли. Есть что-то более серьёзное сейчас не хотелось, а такой перекус будет как раз в тему.

— Хорошо, — кивнула мама, встала с кровати и направилась к двери. — Медитируй пока, а я вернусь минут через двадцать.

Мама вышла, а я закрыл глаза и погрузился в глубокую восстановительную медитацию. Столько шлака из протоков и ядра мне вычищать ещё не приходилось. На очищение и восстановление мне понадобилось гораздо больше времени, чем я думал. Только убедившись, что везде чисто, протоки проходимы, ядро укреплено, я начал накапливать магическую энергию, которая возвращалась в мой ослабленный организм поначалу очень неохотно. Но, по мере пополнения ядра, начало получаться лучше. Когда мама вернулась с заказанным мной перекусом, уровень энергии в ядре был восстановлен почти наполовину.

Пожалуй, немного отдохну, подкреплюсь, потом продолжу. Сегодня торопиться всё равно некуда. Разве что зайти в палату к отцу и, в первую очередь поблагодарить и попросить прощения. Хоть я и не вижу за собой явной вины, всё равно он пострадал ради меня, ради моего спасения.

— Как там папа? — спросил я, как только мама вошла и закрыла за собой дверь. — С ним всё в порядке?

— Примерно как и ты, — ответила мама и поставила поднос с кофе и вкусняшками на прикроватный столик. — Ты как, сможешь сесть?

— Скорее всего уже да, — сказал я и осторожно, без резких движений, присел, свесив ноги с кровати. Только сейчас увидел обновлённую кожу на ногах и руках. Розовенькую, как у младенца. Значит это всё пострадало от огня. Именно эти ожоги мне лечили. — Отец тоже обгорел?

— Я же говорю, также, как и ты, — сказала мама немного поморщившись. Наверно вспомнила, в каком состоянии нас привезли в клинику. — И он тоже не хочет лежать в койке, всё рвётся встать и прийти к тебе, чтобы убедиться, что всё в порядке. Ты же понимаешь насколько сильно он тебя любит? Ни слова о том, какой ты безответственный и непослушный.