Пока я сканировал бойцов и пытался вычислить безликого, на лестнице вдруг появилась Соня. Она спускалась со второго этажа, а рядом с ней шли два бойца.

— Почему ты не в убежище⁈ — возмутился Юрий. — Я же сказал тебе спрятаться с остальными.

— Я… — она растерянно смотрела по сторонам, — испугалась.

— С тобой все хорошо? — спросил Владислав.

— Да, да. Нормально, — ответила она, — мне нужно на учебу.

— Учебу? В пять вечера?

— Да, а что? Пары перенесли.

— На воскресенье? — переспросил я.

— Готовимся к зачету…

Палишься, тварь, плохо продумал свой план. Еще чуть-чуть надавлю, и у тебя затрясутся колени от страха быть раскрытым. Даже без обостренной чувствительности понимаю, что Соня — это никакая не Соня. Но как этот урод мог так детально принять ее облик? И одежда ее.

Похоже, что не я один заметил обман. Владислав, я почти уверен, сразу узнал, что это не его дочь, а сменивший облик безликий. Виктор и Юрий молчали. Не знаю, заподозрили они что-то или нет.

— Соня, где ты пряталась? — спросил Владислав.

— Я была в своей комнате, — ответила она.

Ага, это многое объясняет. Одежду найти труда не составило, кроме того у Сони в комнате наверняка есть свои фотографии. Прежде, чем перейти к решительным действиям, запускаю обостренную чувствительность и направляю на «Соню».

Страх. Волнение. Никакой синей магии. Мужской характер… Все это выдало безликого манипулятора. Придурок решил прикинуться Соней. Какой же тупой. На что он вообще рассчитывал?

Резко выхватил нож у одного из бойцов. Сорвал прямо с пояса. В секунду оказался у лже-Сони за спиной и подставил лезвие прямо к горлу. Слегка надавил, выступила кровь.

— Ты знаешь, что должен сделать, — прорычал «ей» в ухо.

— Да… да… только отпусти, — прошептал безликий.

Как же легко он сдался. Его голос уже начал меняться с Сониного на какой-то «пресный», совершенно не запоминающийся и, так скажем, бездушный.

Убрал от его глотки нож и вернул бойцу.

— Мы ждем! — крикнул я и мощным пинком под задницу скинул эту гадину с лестницы.

Пинал я уже не безликого в облике Сони, а нечто переходящее. Прекрасную девушку, которая превращалась в уродливого жирного мужика. Он кубарем скатился с лестницы и неуверенно встал на ноги. Лысая голова, нос картошкой — он мне напоминал… была такая рыба, рыба-капля. Ее мне этот урод и напоминал.

— Не убивайте, — сказал он своим бесчеловечным голосом, — все расскажу. Все!

— Конечно, расскажешь!

Подошел к нему и врезал по морде.

— Вот! — воскликнул Владислав. — Учитесь! Все, кто сегодня работал на КПП, должны будут пройти переподготовку.