— Превратись в кого-нибудь твоих размеров.

— Прям превратиться? — его губы дрожали.

— Не заставляй повторять дважды.

— Л-ладно, — кивнул он.

Я сразу почувствовал, как в нем появилась магия. Не цветная, серая. Это лишь подтвердило мои догадки. Все бесты, если так можно сказать, серые маги. В пользу этого говорит то, что Майк запускает именно серые диски, да и сила в нем такого же цвета. Златко, понятно дело, также использует такую силу, не вписывающуюся в классификацию истинных магов. А еще мозги девочек, когда я их спас, были задурманены именно серой магией. Значит, в лаборатории все-таки есть серый бест, эдакий «повелитель разума». Но сейчас не о нем.

Златко принял облик какого-то толстого мужика примерно своей комплекции. Пока он трансформировался, я ощущал бурление в нем серой магии. К слову, сама трансформация выглядела настолько отвратительно, что едва не блеванул. Когда же она закончилась, в организме безликого и следа не осталось от серой магии. Удивительно!

Выходит, что он тратит серую ману лишь на трансформацию, а затем она совсем не нужна для поддержания формы. Да, по нему бы с десяток диссертаций по биологии написать. Это же настоящий биотрансформер, который навсегда может изменить свой облик… Очень интересно, однако, я попал в этот мир совсем не для развития современной биологии.

Собственно, все, что хотел узнать — узнал. Больше у меня вопросов к Златко нет, как и к его силе. Был бы он надежным человеком и на нашей стороне, столько бы всего можно было провернуть… Если представится возможность завербовать какого-нибудь более надежного безликого манипулятора, то обязательно сделаю это.

До общего сбора еще есть время, а потому я придумал, как еще можно использовать Златко.

— Ты же видел Саймона Скаева?

— Конечно, видел… все про него расскажу.

— Умолкни, — буркнул я, — это сын главы рода Саливана? Верно?

— Да.

— Можешь принять облик Саймона.

— Да, легко… пять сек.

Стив начал растекаться в «рыбу-каплю», а затем худеть и плавно превращаться в Саймона. Как только Златко закончил превращение, я увидел перед собой молодого черноволосого парня с щетиной, и сразу ощутил какой-то невиданный прилив злости, даже агрессии.

Лицо показалось мне знакомым. Сразу захотел набить его, превратить в фарш. Едва остановил себя, хотя кулаки уже успел напитать маной. Почему такая реакция — понятно. Должно быть, когда мой род истребляли, я видел Саймона и хорошо его запомнил. Стоило мне лишь увидеть его лицо, как появились воспоминания. Настолько неприятные, что хотелось их и вовсе не восстанавливать в памяти.