— Начинается! — выкрикнул он.

Посмотрел на Жака и увидел, что на бинтах начали появляться новые капли крови. А местами и оранжевые разводы. Неужели его организм начал выводить оранжевую ману. Нет, скорее, создавать новую, как и говорил Марат.

— Дэвис! Дэвис!

— Да?

— Выводи оранжевую, — сказал Марат, — я вроде бы справляюсь с лечением.

— Хорошо.

Сконцентрировался на теле… дурак! На Жаке я сконцентрировался. Сразу просканировал его обостренной чувствительностью и обомлел. Пацан ничего другого не напоминал, кроме, как оранжевый самоцвет. Черт! Неужели это значит, что оранжевая грязь зашла слишком далеко?

Я начал ее выводить из него и понял, что ошибся. Жак своей магической составляющей напоминал больше не самоцвет, а супермутанта Игоря. Но ведь мы не собираемся превращать его в мутанта. Если для того, чтобы выжить ему нужно стать бестом, то это приемлемая цена, но… супермутантом? Не знаю, что бы об этом сказал сам Жак… Однако продолжаем. Если есть шанс его спасти, им нужно воспользоваться.

Не прошло и пяти минут, как в комнате завоняло тухлятиной. Гнилью, в самом плохом ее проявлении. Ведро, куда я выжимал всю оранжевую дрянь, практически переполнилось. И это за пять минут! С ума сойти, как бы Жак не превратился в зомби, который только и умеет производить оранжевую ману.

Марат работал на пределе своих сил. Хотя, нет, он уже давно перешел за все мыслимые пределы. Десять часов он поддерживал в пацане жизнь. И для чего? А для того, чтобы справиться с очередной напастью. Организм Жака, условно, разваливался на куски. Такое чувство, что все его клетки взбунтовались и отказались «сотрудничать» с другими.

Несколько часов спустя.

Я вспотел еще больше, чем при захвате поместья Берлки в смарт-доспехах. Про Марата молчу, в его одежде уже и сухой нитки не осталось. Он покраснел, как в бане. Одно радует — новые кровавые пятна перестали появляться. Оранжевой магии в организме Жака стало тоже меньше. За последние полчаса непрерывной работы я едва ли наполнил ведро на десятую часть.

Не хочу радоваться раньше времени, но такое чувство, что у нас получилось. Уж не знаю, какой будет новый Жак, но он определенно будет жив. Об этом мне прошептал и сам Марат:

— Пацан точно будет жить.

Спустя еще пару часов здоровье Жака вроде бы нормализовалось. Он больше совсем не кровоточил в новых местах и даже перестал хаотично воспроизводить оранжевую ману.

— Дэвис. Все, — с трудом говорил Марат, — твоя помощь больше не нужна, можешь идти. Дальше мы сами.

— Ты уверен? — спросил я.

— Да. Иначе ты начнешь выкачивать из него… уже нужную ему оранжевую ману.