Владислав откровенно растерялся. Он не знал, что делать, как поступить. Сжимал в руках огромный синий меч и злобно смотрел в сторону удаляющихся машин Беркли.

— Нет. Зря они думают, что смогут уехать.

— Что? — без особого интереса спросил Виктор.

— А то, — Владислав достал телефон, набрал и произнес: — Не выпускайте Беркли. Повторяю! Что бы ни случилось, не выпускайте Беркли.

— Но заставит ли их это сражаться? — спросил я, прикидывая, какой у них может быть выбор.

— Если у Стива есть мозг, то заставит.

— Откуда такая уверенность? — Юрий все еще выглядел пасмурнее тучи.

— Они не выберутся за территорию. Змей рано или поздно их найдет… если они присоединятся к нам, то у нас будет больше шансов на победу. Не факт, что все так и будет, но терять-то нам все равно нечего.

— Вы правильно поступили, сказал я, — и добавил: — Стиву, по сути, на нас плевать, но своей и жизнью сыновей он дорожит. Только бы сделал правильный вывод.

Через пару минут, что нам любезно подкинула фортуна, мы все же смогли привести Юрия в чувства. Нет, никому не удалось заставить его поверить в победу, но из апатичного состояния вывели.

Затем мы отправились к растворяющимся трупам кротов, чтобы пополнить свои силы. Удивительно, но на сырой земле под ногами уже хрустели маленькие синие камни — самоцветы. Победим змею, и у нас их будет столько, что девать некуда.

Придумать бы план. Любой план, будь то переговоры или сражение, всегда отталкивается от слабых и сильных качеств обеих сторон. Преимущества исполинской змеи: во-первых, она гигантская, никакие стены ее не остановят. Во-вторых, она… ну просто чертовски гигантская! Скорее всего, у нее есть и еще преимущества, но какие слабости? Драная Нора, без понятия!

Так, не паниковать, еще есть время пораскинуть мозгами. Какие преимущества у нас? Именно в этот момент змея дернулась и выскользнула из Норы. Кусок ее чешуйчатой шкуры сорвало вместе с плотью, он остался в Норе, но самая толстая часть змеи протиснулась — по ту сторону остался лишь хвост и то это вопрос нескольких секунд.

Полностью вырвавшись из Норы исполинская змея разнесла еще больше оборудования в ангаре, сами стены. Здание чудом устояло и не придавило гадину. Впрочем, это бы точно ее не убило.

Она смотрела по сторонам. Ее огромные глаза двигались независимо друг от друга. В какой-то момент она увидела нас и рванула. Так, как это делают змеи. Быстро извиваясь буквой S она ползла в нашу сторону, раздувала капюшон и шипела. Ее язык — это нечто! Огромный раздвоенный, а еще весь усыпан шипами…

Она двигалась так, что я снова разглядел на ней ту рану — разорванную плоть, на которой совсем не осталось клетчатой, толстой шкуры. Готов спорить, что каждая чешуйка настолько прочна, что, быть может, ее не получится пробить даже после нескольких мощных ударов.