Сообразив, что от меня толку мало, он подорвался с места и ринулся в толпу, из гущи которой уже фонтанировала пенная струя шампанского. Народ чуть сместился, и я увидел источник фонтана: это Кокорин, разинув рот, всех поливал из бутылки, включая Карпина с Тихоновым. Дзюба, разинув рот, ловил пену. С ним толкались Сэм, Андрей Хо и Тюкавин, но последним доставалось то, что не влезало в пасти наших богатырей.

Непомнящий наблюдал за парнями с отеческой полуулыбкой. Бердыев стоял рядом, подпирая стену; его лицо оставалось безучастным, но глаза искрились.

Когда шквал эмоций утих, Валерий Кузьмич взял слово:

— Ну вот. Кто говорил, что СССР — не футбольная держава? Кто утверждал, что мы играть не умеем? Предыдущий матч и этот — одни из самых интересных, которые я видел за последние годы.

— Потому что не только техника, — дополнил его Курбан Бекиевич. — Потому что вы играли от души, полностью выкладывались, не боялись рисковать. Это раз. — Он перевел взгляд на Тихонова, который казался хмельным то ли от шампанского, то ли от радости.

— Два, — воскликнул он, — это талант и самоотверженность каждого. Да-да, вы чертовски… Нет, слово плохое. Но «ангельски талантливы» — не звучит, да?

Ответили смешками.

— Архангельски, — пошутил Руслан Топчи.

— Вы талантливы, друзья! Каждый — самородок! Эти аплодисменты — каждому! — Тихонов зааплодировал, его поддержали.

Эстафету перехватил Карпин, выступил в середину раздевалки с шампанским в руке.

— Кстати, поговорка «один в поле не воин» — и к футболу относится. Если в команде звездные игроки, но нет взаимодействия, такая команда и до полуфинала не дойдет. Так что не зря мы вас гоняли. Победить можно, только если сборная играет как единое целое. Это не просто победа. Это — рождение новой мощной команды, которая уже вписана в историю, как и имена каждого из вас!

Кокорин слушал его с широкой улыбкой, сжимая открытую бутылку, а когда тренер закончил, сказал:

— За наших тренеров! Ура! — И присосался к горлышку.

— Ура! — крикнул Джикия, его поддержал дружный хор.

Теперь Карпин открыл бутылку и облил всех, включая Валерия Георгиевича, который не протестовал, слизывал капли, бегущие по лицу, и улыбался. Его глаза подозрительно блестели, губы подрагивали, и мне показалось, что он не сдержал слез, но их не видно на забрызганном шампанском лице.

Я закрыл глаза и представил грохот салюта в тысячах городах Советского Союза. Ночное небо разорвано заревом. Крик стоит такой, что те, кто спал, проснулись и поняли: победа. Даже дети в курсе. И старики. И на заводах, и в офисах, и в школах днем будут говорит об одном: как в полуфинале СССР разгромил Бельгию.