По «Первому каналу» Дроздов как-то рассказывал о комодских варанах, которые охотятся и едят таким вот оригинальным образом. Передача была детской, поэтому никаких наглядных изображений, но ведущий описывал их пищевое поведение довольно ёмко, пусть и мягко, своим характерным добрым голосом.

Эта тварь, за разницей в размерах, сильно напоминала комодского варана. Такого костяным копьём не пробьёшь…

Даже если Иван устроит ему подлую засаду, копьё не выдержит веса этой туши и придётся вступать в ближний бой, с одним складным ножом. Если Иван каким-то чудом победит, то получит столько кровоточащих ран, что на дальнейшее выживание можно даже не надеяться. Потому что кровь привлечёт всех хищников с окрестностей, а даже если нет, то раны загноятся и угробят Ивана надёжнее пули в лоб.

Вероятно, он случайно вошёл в охотничьи угодья этого варана, где тот безраздельно властвует и не терпит конкуренции. Судя по всему, эти рептилии ведут одиночный образ жизни, предпочитая получать всю добычу, без необходимости делиться с соратниками.

Иван бежал со скоростью, плюс-минус три ладони, двадцать пять километров в час. Образина за его спиной держала такую же скорость. Но Иван лёгкий и маленький, а образина весит около двухсот килограмм. Тяжело поддерживать отличный темп, когда ты так много весишь…

И, где-то на полутора километрах, варан начал сильно сдавать. Упёртости его можно только позавидовать, поэтому это была достойная гонка, но победил в ней Иван.

Варан замедлился и отстал, но человек не позволил себе расслабиться, пробежав ещё два километра средним темпом. Ящер демонстративно замер на ближайшей дюне, куда забрался для обозревания окрестностей. Затем он сполз по песку и помчался куда-то вправо. Ивану это очень не понравилось, поэтому он свернул влево, чтобы ещё больше удалиться, на случай, если варан затеял ненавязчивый обход с фланга и лихой перехват в удобный момент. Рептилий расчёт читался легко.

Всякое животное считает, что оно умнее человека. Нет, Иван видел людей, уступающих в интеллекте даже этому варану, но, в среднем, человек умнее рептилии. Если бы на его месте был какой-нибудь неприспособленный к жизни обалдуй возраста шестнадцати лет, то ему наступил бы неминуемый конец ещё до начала гонки с вараном, на воздушном корабле. Но, допустим, такой обалдуй дожил до встречи с вараном, услышал его, начал бежать и удрал. Вот этот уход варана был бы воспринят обалдуем как потеря интереса и повод расслабиться. Некомпетентный человек недооценил бы рептилию и неминуемо умер в следующие пару часов. Но Иван никогда не относился к противникам пренебрежительно, поэтому и жив до сих пор.