Включив насос, он услышал тарахтение, надсадное сипение, а затем тихое журчание воды. Заработало сразу и как надо.

Дома Иван сразу же пошёл в спальни, чтобы привести их в порядок.

Снаряжение для уборки обнаружилось на кухне, поэтому он вооружился тряпками для пыли, ведром, шваброй и веником. Воду пришлось ждать тридцать минут, но даже после начала подачи ручеёк из крана был очень робким. Кое-как набрав воды, Иван приступил к уборке.

— А чего ты делаешь? — спросила Виг.

— Убираюсь, — ответил ей Иван.

— Не пристало мужчине убирать в доме, — произнесла она. — Лучше я сама.

— Там, откуда я родом, несколько иные порядки, — вздохнул Иван, отказываясь, тем самым, в принятии помощи. — Справлюсь и не понесу урона чести.

Вытерев всю пыль, Иван подмёл полы и помыл их. За полтора часа он полностью разобрался с двумя спальнями, а остальные комнаты оставил назавтра.

Ему было приятно, что здесь достаточно высокий уровень развития и нет необходимости таскать воду с реки или из колодца. Также его порадовало, что на кухне есть дровяная плита, на которой можно что-нибудь приготовить, а также отдельная раковина с горячей и холодной водой. Ещё был небольшой подпольный ледник, тоже опустошённый и полностью растаявший. Нужно будет устранять в будущем…

— Уважаемый, — постучал в дверь кто-то. — Похороны скоро начнутся.

— Скоро выйду, — сказал Иван, в этот момент оттиравший кухонные тумбы.

Всё-таки, им сегодня нужно будет что-то есть.

— Не покидай дом и не расставайся с дробовиком, — попросил он Виг. — Я схожу на похороны.

Вместе с Биксом он отправился на кладбище.

Кладбище оказалось достаточно большим по площади, а также заполненным больше, чем на треть. Никаких статуй ангелов и крестов — только монолитные каменные плиты и чугунная ограда.

Рядом с вырытой могилой столпился народ. Вероятно, родственники усопшего.

Были здесь и подельники дерзкого. Они смотрели на Ивана испуганно.

Но больше всего его внимания привлёк длиннобородый мужик в просторной робе и с золотым обручем на голове.

— … смерти равны, — вещал он. — Смиренный Пивр покинул наш мир, но пребудет навечно в нашей памяти. Кто-то хочет дать ему последние пожелания?

Дерзкого, как выяснилось, звали Пивром. Он лежал в открытом гробу, в красных и оранжевых цветах и с квадратной каменной рамкой на груди.

Иван подошёл поближе и встал рядом с подельниками Пивра.

— Если не хотите, чтобы я оплатил и ваши похороны, господа, — со значением произнёс Иван, — не рекомендую предпринимать каких-либо враждебных действий в мою сторону.

— Зачем ты его убил? — тихо и с искренней скорбью спросил один из них, парень лет двадцати, горбоносый и туповатый на лицо.