Догнать, обхватить пламенем… и сжечь! Испарить! Поглотить до последней капли!

Ух, стало чуть прохладнее, но ненадолго! Кто следующий?

Лишь последний Замёрзший, явно обретя перед забвением разум, умудрился открыть портал в Вечный Холод. Но я, не боясь совершенно ничего, нырнул вслед за ним…

В моём прошлом мире Паладины Ордена Света, ещё до того, как Орден пал от ереси, были такими грозными воинами, что могли убить Тёмного Жреца, даже нырнув за ним во Тьму.

А теперь я, бросский варвар Малуш, превратившись в чистый Огонь, испепелил Замёрзшего, пустившись вслед за ним в стихию Вечного Холода. Правда, едва я оказался в бело-голубом пространстве, где бешено выл ледяной ветер, меня тут же охватил дикий экстаз — как здесь прохладно… Как здесь хорошо! Я бы хотел остаться тут навечно, потому что мои плоть и кожа перестали гореть.

Охлаждение на мгновение заставило мой разум соображать, и я вспомнил, что остаться в вечном Холоде у меня в планах не было. Окутывающее меня пламя стало гаснуть, но я тут же метнулся обратно к порталу, едва успев до того, как он закрылся.

Снаружи снова оказалось так жарко, что огонь и жажда едва не взяли надо мной верх. Но я успел закрыть источник, буквально втянув всё пламя обратно…

И рухнул на плиту с высоты, упав на живот и закашлявшись от дыма, попавшего в лёгкие. Да ещё заорав от того, какой раскалённый на мне доспех — казалось, что меня снова охватило пламя.

Я хотел кувыркаться, чтобы затушить этот огонь, но вдруг меня кто-то коснулся… Перед глазами вспыхнул свет, такой мягкий и успокаивающий, что мне ничего не оставалось, как только уставиться на него. Пока я смотрел, боли не чувствовалось.

— Господин Малуш, — слышался далёкий голос Луки.

— Моркатова стужь! Он же едва не спёкся! — рядом ругалась Креона, — Я едва охладила!

— Зато какой горячий парень, видит Маюн.

Наконец, меня перестало жечь, но боль вскоре вернулась, и я понял, что весь покрыт ожогами. Кое-как собрав мысли в кучу, я наконец-то сообразил, что со мной случилось — кажется, если бы я не нырнул вслед за последним Замёршим в портал, так бы и сгорел здесь в собственном пламени.

Пока меня кормил холод Ледяных Упырей, я оставался жив. В стихии Вечного Холода мне удалось на миг вернуть над собой контроль, и только это спасло меня.

— Кха… — вырвалось у меня, когда я, кое-как раскрыв слипшиеся глаза, разглядел над собой лица Луки и Виола.

С трудом повернув голову, я разглядел Креону. Что-то у меня в глазах двоится… Их почему-то две.

— Кажется, Креона, я теперь понял, о чём ты говорила, — просипел я, еле двигая высохшим и разбухшим от жажды языком, — Это было опасно…