— Ну наконец… — устало выдохнул целитель, отходя от пациента. — Молодой человек, аккуратнее с копьём!

Я посмотрел на оружие в другой руке, не поняв, чего он пугается. Видимо, ещё не привыкли к людям с холодным оружием наголо, стоящих столь близко.

— Я аккуратен. Что важнее, похоже… это некая форма подчинения? — Произнес я глядя на лежащего.

— Вероятно, — ответила Серебрякова, стоявшая вдали, скрестив руки на груди. — Павел, можешь идти…

Серебрякова приказала моему провожатому будто это её подчинённый, после чего посмотрела на меня…

Я молча вскинул брови, убирая руку с груди пленного. Меня позвали сломать магию наложением руки, это понятно, но до этого я спас множество людей и просто выставить меня они не смогут. Я не спорил с военными, понимая полную бесполезность этого, признаю то что я внешне молод и сам не желаю объявлять, что прожил на Земле сотню лет. Но прямое неуважение сейчас не потерплю.

Серебрякова то ли оказалась умнее, то ли что-то увидела в моих глазах.

— Алексей, благодарим за помощь. Могу я рассчитывать, что вы дадите подписку о неразглашении?

— Вам честно сказать? Вряд ли. Не хочу ничего подписывать. — Ответил я, пожимая плечами. Мало ли потом какие-то данные утекут, а я окажусь крайним. Конечно ничто не мешает подделать подпись, но сейчас полно свидетелей моему однозначному отказу. — Но я обещаю не распространятся.

Серебрякова вздохнула, помассировав переносицу.

— Поймите, это дело СПО и Стражей, а распространение информации о подобных случаях может привести к панике.

— Понимаю, потому и не буду говорить. Кстати о Стражах, разве с моим уровнем силы я не должен быть одним из вас?

Серебрякова внимательно смотрела на меня. Я же осматривал пленного. Обычный на вид мужчина, немного неопрятный, в гражданской одежде.

— Ты силён, но далеко не для того чтобы считаться Стражем. У нас много внутренних критериев, хотя у тебя есть все шансы в будущем, если будешь набирать уровни.

Меня эта риторика забавляла, если честно.

— Но я по крайней мере сразился с Исказителем, тогда как вы побоялись встречать его не во всеоружии. Хм… а это уже проблема.

Я обратил внимание, что на груди пленного снова разгоралась печать.

— Почему? Разве вы не разрушаете проклятия просто касаясь человека? — видимо, при удивившемся целителе говорили о моих способностях.

— Но это не проклятие. Это больше походит на артефакт, а их я касанием только отключаю. То, что его подчинило сейчас снова заработает. И это при том, что я всё ещё стою рядом. Это не какой-то баф или дебаф, а нечто более глубокое.

Вмешался Воронов, стоящий неподалёку.