Как раз в этот момент один из гигантов выпустил огненный луч. Жар пламенного шторма ощущался даже издали. Одна из групп, дававшая наибольший отпор, фактически перестала существовать.

Карасёв насупился, сжав кулаки. Несколько раз тяжело вздохнул. А потом, перешагнув свою гордость, сквозь зубы произнес:

— Пожалуйста, помоги убить монстров и защитить город.

— Ты думаешь этого достаточно? — Грибов мерзко ухмыльнулся и указал пальцем на землю. — Встань на колени и попроси, как следует. И пусть к моему возвращению уже будет готово достойное жильё.

Просьба показалась Тимуру не совсем уместной в такой фразе, но он должен был её озвучить.

— Жильё? — переспросил мужчина, сжимая кулак до кровавых подтёков на руке.

— Разумеется, ты же не думаешь, что защитник Владивостока, о котором объявят по всем новостям, будет жить в конуре? Подойдёт любой пятизвёздочный отель. Желательно в одной из стеклянных высоток.

Мужчине хотелось врезать наглецу — старые привычки и понятия требовали этого. Но он знал, что попытка атаковать будет последней, что он сделает в жизни. А потом его родной город сравняют с землёй. Тогда как этот наглец просто переберётся в Америку. О том, что ему поступило предложение Карасёв прекрасно знал.

Грибов, как бы он себя ни вёл, не был дураком. Он всё ещё не покинул главный русский город на дальнем востоке потому что не знал иностранные языки. А во всех значимых ближайших странах найдутся одарённые его уровня. Там он будет одним из многих. К тому же наименее уважаемым. Если кому-то из сильнейших придётся умирать, первым пошлют иностранцев, а не своих коренных граждан.

Вместе с тем, и здесь он требовал к себе уважения. Слишком много требовал, но иначе город будет уничтожен.

— Ну⁈ Я теряю терпение! — поторопил Тимур.

Карасёв выдохнул и встал на колени, наклонившись к земле.

— Прошу, спаси Владивосток. Я извиняюсь за давление… и ты получишь жилище. Сейчас все апартаменты должны быть заняты, но…

— Так вышвырните кого-нибудь! Я не собираюсь ждать, — Тимур направился навстречу уже достаточно близко подошедшим големам, провожая взглядом бегущих. — Ах да, я хочу сменить фамилию. Грибов не очень звучная. Пусть будет… Королёв. Достойная фамилия. И да… по всем новостям меня должны именно так и представить.

«Ты — позор рода человеческого», — подумал Карасёв, но при этом молча кивнул.

Чиновнику оставалось лишь стоять на коленях. Он ощущал давление, исходящее от юнца. Но понимал, что сейчас тот нужен людям. Пару уступок удовлетворят тщеславие, а потом с ним мягко поработают психологи. Если что — прибудет кто-нибудь из Москвы и приструнит. Всё равно другие одарённые тоже развиваются, верно?