Я убрал инъектор и стал копаться в сумке. Завернуть его во что-то надо… в носок, что ли? Главное не уколоться потом. Хотя, сонный паралич, выходит я был бы частично в сознании, но не мог бы пошевелить телом?

Не уверен, подействовало ли на меня подобное, когда у меня за день заживают раны, которые оставили бы обычного человека на всю жизнь без фрагментов мышц…

Думаю, сейчас нас обоих разрывали противоречия. Я много раз пытался поговорить, наладить контакт. И каждый раз сталкивался с агрессией.

Для меня стало нерушимой аксиомой: орда — враг. Точка. Как бы дружелюбно, мило, безобидно, забито не выглядело существо — оно твой враг.

Иномирка пыталась вырубить меня, а что она бы сделала дальше? Что бы я сделал на её месте?

Я её мог спасти от дяди, но вдруг готовлю судьбу ещё хуже? Вообще-то мои выводы поспешные, может быть она желала оборвать свою жизнь?

Однако эту теорию она сама опровергла.

— У меня бы не получилось… — дрожащим голосом признала Элиси, всё ещё не смея пошевелиться.

— Именно так. Хотела этим отравить дядю? Или берегла для себя, чтобы не стать изменённой? Тогда почему некий нейротоксин, а не смертельный яд?

— Для… себя? — в голосе вновь прозвучало недоумение. — Как можно готовить яд для себя?

Я наклонил голову, смотря на белокурую.

— Ты бы не предпочла умереть, чем становится чудовищем с переписанным разумом?

— Как вообще можно… предпочитать смерть?

Интересные культурные отличия. Похоже такая концепция вообще не укладывалась в голову девушки. Впрочем, это можно обсудить позже.

— Что-то мы ушли от темы. Знаешь, действительно… забавно, что мы друг друга считаем дикарями. С моей точки зрения, ваш народ живёт буквально на деревьях, примитивен в создании материалов и технологий. Не изменяет мир вокруг, а подстраивается. С твоей же позиции мы ни черта не смыслим в магии, вообще узнали о ней лишь с приходом богов. Буквально не видели иной стороны вселенной.

Элиси даже забыла о воде, разве что застёгивала кирасу и расслабилась, ведь наказание за попытку достать оружие не последовало. Поправляя одежду, она попутно ощупывала места, где ещё недавно лежало оружие.

Я её… понимаю. Лучше быть одной против мира, чем с неизвестными перспективами во власти врага. На её месте сам бы попробовал сбежать и контактировал с людьми на своих условиях.

Правда моим словам она удивилась.

— Вы вообще не знали о магии? — после этого вопроса я развёл руками: мол «так сложилось». И тем интереснее мне стала причина такого определения. — Я называла твой народ дикарями, потому что вы разрушаете собственный мир. Бросили свой неудобный город, по которому трудно перемещаться. Даже не попытались сразится за него.