— О великие духи… чтобы прогнуть эту силу чистой волей… Тебе было больно применять это? Ради… меня?

— Почему мне должно быть больно? — вновь удивился я. Не стал пользоваться шансом сыграть «жертву ради её спасения». Лучше буду честен.

— Ты же… не знаешь основ магии. Конечно… этот символ называется «триединство». Он означает точку пересечения трёх миров: бездны, материального и астрального. Это не базовый контур. Ты обратился к высшим видам силы. Да ещё… использовал для этого проявление истинной бездны.

Ничего не понятно, но очень интересно — без шуток.

Признаться… в такой ситуации я плохо понимаю, что следует говорить. Как убедить уверенную, что перед ней враг и разрываемую противоречиями и ужасом?

Девушка и так седая, зачем ещё больше пугать⁈

К-хм… слишком мрачно даже по моим меркам.

— Элиси, если бы мне требовался слуга, наверное я поступил бы проще — иначе. Нет сложных схем и хитрых подстав. Попробуй взглянуть на ситуация снова. Зная всё сказанное и не делая поспешных выводов. Разве если бы я служил Орде, то не нашёл бы сведущего в антимагии? Не придумал бы способ переподчинить сломанного раба как твой дядя? У нас общий враг. Зная это, ты поможешь мне освоить техники антимагии? И если ты будешь близка к захвату, обещаю, я оборву твою жизнь раньше.

Собеседница закрыла глаза, снова унимая страх, стиснув зубы. Я понимал, какая борьба происходит в её голове и вместе с тем уже не мог видеть в ней врага, из которого информацию можно выбивать. Передо мной жительница мира, разрушенного Ордой — пострадавшая, попавшая в неволю, потерявшая абсолютно всё.

Я сто лет сражался с Ордой, чтобы в будущем защитить человечество. Но чем отличается она? Другое дело, что Элиси давно отчаялась и потеряла надежду. Опустить руки проще всего.

— Я запуталась… но поверю. Это будет сложно.

— Девочка, я сто лет прожил в одиночестве, сражаясь с Ордой. Думаешь, я боюсь сложностей?

Иномирная принцесса поёжилась от моей улыбки.

* * *

— Это возмутительно, отпусти меня! Сними с меня блокираторы и позволь бежать самой!

Элиси всё ругалась, но грузу права голоса не давали. Уж не после того, как я показал ей то что смёл из её артефактно-алхимического набора и она слёзно попросила смазать оставшиеся на голове шишки одним кремом.

Оказывается, в их мире есть очень мощные усыпляющие средства. Даже меня заметно сморило. Но я отрезал сильно измазанную в средстве кожу с подушечек пальцев. Вежливая угроза запихать всё содержимое баночки прямо в задний проход похоже была воспринята буквально. Элиси даже предупредила, что после подобного сфинктер надолго перестанет работать.