Сам план тоже виделся грамотным манёвром: пока остальные изображают удар сокрушительным кулаком по оставшимся генераторам барьера, я максимально незаметно пробиваюсь под щит и при удачном раскладе устраняю хотя бы одну опасную цель ударом в спину. Возможно успешно ломаю пирамиду или, как минимум, отвлекаю часть существ Орды. Едва ли там осталось очень много столь сильных как кузнечик-торгаш. А значит при удачном раскладе оставшиеся вынуждены будут бросить оборону генераторов, чтобы помешать мне. Даже если я потерплю неудачу с уничтожением главного артефакта, то оставшиеся генераторы барьера легко уничтожат и единый ударный кулак действительно займётся пирамидой.

Самый большой скепсис вызывала ключевая деталь — смогу ли я пройти сквозь барьер.

В конечном итоге я предложил пари, что я пройду сквозь все выставленные ими щиты.

— Меня одной хватит, — гордо заявила Кольцова. — Парень… тут происходит война на истребление. Гибнут сотни людей. Не веди себя так, словно знаешь всё лучше нас.

В голосе прорезалась усталость… Может быть и я правда себя так вёл, но потому что действительно хорошо понимал Орду. Они хотят сохранить жизни, а моё молодое лицо и нулевая аура будут причиной недооценки до тех пор, пока о моей силе не станет известно всем. Именно потому я предложил тест.

— Ни в коем случае. Я понимаю опасность и не буду вмешиваться в ваше командование. Но я ему не подчиняюсь и хочу синхронизировать планы для большей эффективности. Согласитесь, вы рискуете лишь тем, что я облажаюсь и умру. Но это моя жизнь.

Одарённая хмуро смотрела на меня. Если голос разума не хотят слушать, то в этом уж точно нет моей вины.

В итоге Кольцова подняла обе светящиеся руки, под одеждой проступил голубой узор некоего амулета. Меня попытались окружить мощным полем и скрутить путами. Очень напоминает дар контроля полей Сергея.

Я с интересом изучал потоки магии. Дар снова нагрузило после слишком короткого отдыха, но не критично. Путы рвались и восстанавливались — это мешало двигаться. Причём неравномерно, как будто попал в воду, в которой плавают прочные водоросли.

— Кольцова, ты его… — не знаю, что хотел выкрикнуть Руставели. Видимо, боялся за мою жизнь. Но увидев моё слегка заинтересованное лицо проверяющего пределы чужого дара, с интересом пригладил подбородок. — А так-то план уже выглядит вполне реализуемым!

Женщина стиснула зубы, и в путах появился холодок и ещё какая-то магия. Значит, этот дар позволяет комбинировать их со стихиями? Хм, а теперь оно начинает повреждать куртку… вот это уже неприятно.