Этого человека я уже не считал непричастным. Он всё знал… но конечно, что он мог сделать?

Я не собирался убивать его, но напугал до чёртиков.

— Ты наводишь страх словно демон кошмаров, — оскалился Ифрит и посмотрел на трясущегося мужика. — Подчиняйся, человек, ибо владыки не бросают слова на ветер.

Похоже мой спутник был уверен, что я буквально исполню обещание.

Впереди была самая опасная часть.

* * *

Отход с базы прошёл без ненужных разрушений. Эндрю пользовался непререкаемым авторитетом, а около него шёл Ифрит. Я даже до поры позволил Эндрю нести кейс с Державой Монарха. Конечно, потом отдал окованную кристаллическую сферу Константину, как имеющему лучшую защиту. Ему же перешли все до последнего артефакты этой троицы. Я не видел смысла оставлять им хоть что-то.

Вертолёт как раз заправили, так что поднялись сразу. Я забрал оружие, потом мы залетели за Константином. Теперь американец едва не задыхался до ужаса, хотя некромант пояснил свой статус. Пилоты поняли, что ситуация хуже некуда и просто молча выполняли приказы, боясь хоть как-то привлечь к себе наше внимание.

Всего полчаса и мы приземлились около комплекса, основой которого служила неприметная большая коробка, облицованная бело-синей плиткой. Хотя наличие подготовленной вертолётной площадки, на которой стоял один большой Сикорский и мелкий сорок четвёртый Робинсон выделяло это место. Как и многочисленная вооружённая охрана, охранявшая периметр, очерченный высоким забором с колючей проволокой.

Сердце ныло от осознания происходящего.

Я не хотел этого делать. Ужасно не хотел. Но я не могу опустить руки лишь по этой причине.

— Константин… что скажешь?

— М-м-м… неопределённо. Там есть сильная душа, но слишком много помех и сокрытий.

Я тоже ощущал ауру, приглушённую некими полями. Полина сама не сдерживалась. Видимо, даже сопротивлялась, и это помогало.

— Мне жаль, что я заставляю тебя это делать.

— В этот раз всё иначе. Я сам пришёл сюда.

Мы говорили на русском и потому Эндрю нас не понимал. И откровенно боялся того, что произойдёт. Я всё же не стал оставлять Ифрита с Нихилимом: в конце концов он мог понадобиться внутри для срочного устранения. А потому повесил его на магический зацеп и обратился к помощнику Солнечного Охотника.

— Я дал обещание и потому можешь идти. Но если увижу тебя, выходя наружу… тебе не выжить.

Не дожидаясь ответа и окончания посадки, я открыл дверь и прыгнул вперёд. Источниками маны послужили пленные. Вообще-то много я сегодня откачал, и от той небольшой нагрузки уже отошёл.

Я шёл вперёд. Многие с недоумением смотрели на меня.