Очень интересная классификация и я попросил объяснить мне разницу. В общем, младшие боги совсем молоды и слабы. Они мало что собой представляют и как правило местечковые. Даже сильный одарённый смертный сможет убить такого.

Ифрит как раз деградировал на уровень младшего бога. Какие-то осколки сильнее, какие-то слабее. Но приблизительно одарённый сотого уровня сравнится.

Бог домена отличается способностью сотворить своё собственное пространство или превратить в него часть мира. В изолированных мирах зачастую останавливаются на наличии пантеона именно таких богов. Порой очень сильных. Тут и сто шестидесятого уровня может быть мало. Среди непокорных это экзархи.

Единый бог мира, как несложно догадаться, является почти единоличным властителем. Его домен охватывает всю территорию планеты. И хотя боги рангом ниже всё ещё могут существовать в том же мире, но разрыв силы между ними будет колоссален.

И именно такого уровня достигают средне-сильные астрархи.

Мэль повторила жестокую истину, упомянутую ещё в битве: Оркус был настоящим астрархом, но далеко не самым сильным. И переход сказался на нём очень негативно. Поэтому он был не в форме.

Бог предела вышел за рамки одного мира и свободно путешествует в обширном пространстве Истока. Это нижняя планка «совета богов», с которыми сражается Орда.

Верховный — этот тот, кто в своей божественности смог покорить некую сложную концепцию. Многогранную вселенскую силу, тем самым встав над богами предела. Таких всего несколько. В том числе Эсхарий, но не Орионей. Чтобы справится с таким потребуется несколько сильнейших теургов Непокорных.

— Большая предстоит работа, — я помассировал виски, укладывая в памяти новые факты. Мэль так и смотрела на меня, изучающим взглядом. — Тогда кто такие демоны?

Мэль хихикнула, оперев голову на руку.

— О, наконец решил узнать побольше обо мне? Давай от обратного. Что это слово означает в языке твоего мира?

— Падшие ангелы или же порождения тьмы, питаемые страданиями и страхами… — задумчиво сказал я.

— Термин подходит, — Мэль опустила плечи, погрустнела. — Когда-то я стала на путь превращения в божество. Но когда меня заклеймили предательницей, Орионей позаботился вылить на мою голову столько тьмы и негатива, что обретённая искра божественности стала демонической. Твой карманный божок тоже едва не скатился во тьму. Но ему хватило направленной лично на него веры и времени, в тот момент когда он уже был стабилен. Я тогда едва не обезумела… и когда примкнула к Орде, первые несколько миров была чудовищем, пока не совладала с голодом и яростью. Сейчас эта грань меня почти затухла. Но она никогда не исчезнет. И обычная вера меня более не питает.