— Ну что же, последний ужин приняли, пора и заняться делом.
— Не стоит так шутить, когда обладаешь мощной магией, — сказала Мэль, а я усмехнулся. — Я серьёзно. Никогда не знаешь, как случайно повлияешь на мир.
— И то верно… я серьёзен и понял. Но сейчас будет глупый вопрос. Ифрит, тебе Наташа по поводу Рыжего Бедствия высказывала?
Полубог громко засмеялся.
— Подошла, произнесла это с обидой в голосе, взглядом обвиняя меня и сбежала. Слышал, она всячески настаивает, чтобы в любых новостях её называли просто Бедствие. Пытается изменить псевдоним, принятый Системой.
Я находил ситуацию забавной, а Мэль подлила масла в огонь.
— Паразиты иногда применяют этот метод. В одном мире сильнейшего мага называли «Огненной соплёй». Видимо, из-за молодости и дерзости за спиной именовали так. Ещё помню казус с «Дочкой атамана», если переводить на ваши термины. Механизм далёк от совершенства.
Я представил, что чувствовала неизвестная мне девушка, когда система приняла её псевдоним просто как дочку какого-то правителя. Хотя это она одна из сильнейших. Наверное, обидно.
Система невероятна, но в некоторых деталях несовершенна. Наверное, отчасти потому что некоторые модули сделаны абы как.
Обсудив забавные прозвища, мы сосредоточились. Требовалась подготовка к исполнению плана и нам очень помогли артефакты, которые Мэль взяла у Восходящего, дабы наше проникновение не заметили раньше времени.
Глава 10
[22 сентября]
Я снова вспоминал Константина, ворчавшего насчёт нахождения в ящике. Вот так всегда — боишься опоздать и проморгать момент, а задержки случаются даже у великих магических цивилизаций!
Уже минут сорок я стоял в ящике, заваленном артефакторикой, которую наскребли из пары закрытых проломов и Мэль прихватила со сфинксов. Сильно пахло какой-то едкой дрянью, применённой для сокрытия моего запаха. Впрочем, на базе Якоря тоже пахло далеко не фиалками.
Орда развернула бурную деятельность, снеся участок джунглей и строя каменные строения, создавая плантации и устанавливая артефактные системы. Пока масштаб был невелик, что играло мне на руку.
Особенно сильно я переживал за Майю, вынужденную слоняться по вражеской базе, не вызывая подозрений. Сейчас через мелкие отверстия я её не видел, зато слышал общение с настоящими предателями.
— Да ладно тебе, я понимаю, что крутить людей неприятно. Но это ведь ради их блага! — говорил один мужчина.
— Угу, блага… их же этими мутантами сделали… То есть, я понимаю почему, но ощущаю себя сволочью, — мрачно ответил более низкий голос.
— Им стоило сразу сотрудничать и были бы целы. Мы и так их уговариваем! Эй, крошка, ты тоже решилась после этого дерьма?