Разрезав остатки своего костюма — по-другому он не снимался — я облачился в одежду стража. Вот теперь-то я мог без проблем их всех перестрелять, и никто меня не заподозрит. Закинув автомат на плечо, я направился внутрь.

— Что-то наши новенькие куда-то запропастились, может, зассали и сбежали? — послышался голос из глубины пещеры.

Скрываться больше не имело никакого смысла, поэтому я просто шёл вперёд, подсвечивая себе магией дорогу. Сейчас я для них свой и, по сути, могу делать всё, что захочу.

— Ну конечно, — возразил ему второй, — видал, как они девок тискали? Кто от такого в здравом уме откажется? Вон, слышишь? Кто-то идёт.

— Это чем вы, ушлёпки, здесь занимаетесь? — выйдя из-за угла пещеры, рявкнул я. — Кого вы тут тискаете? — я попытался состроить грозную рожу.

— А чё? — возмутился Митяй, которого Карский оставил здесь за старшего. — Какие-то проблемы?

Он спрыгнул с деревянного стола, на котором сидел, и вальяжно прошёл на середину пещеры. Эдакий хозяин подземелья, показывает всем, что не боится меня. Опасный тип без тормозов. Никогда таких не любил, у них напрочь отсутствовали инстинкты самосохранения.

Среди аристократов таких большинство. Оно и понятно: они с пелёнок привыкали, что все вокруг им подчинялись, а если нет — тогда можно и наказать этого наглеца. Рано или поздно рамки дозволенности у таких индивидов просто стирались, и появлялись люди, которые на полном серьёзе уверовали в своё величие. Такие даже перед катком будут стоять и до последнего выделываться.

Митяя я видел впервые, если не считать то заброшенное здание. Крепкий черноволосый парень — как минимум, на голову выше меня прежнего. А теперь мы с ним наравне. Да и костюмчик у него эксклюзивный, с гербом на лацкане. Всё, как и полагается для члена влиятельного рода.

— Ты кому указывать собрался? А? — спросил он и с неприязнью уставился на меня. — А ну-ка, Толстый, тащи сюда вон ту прошмандовку.

Он посмотрел на полного парнишку, который, похоже, уже пожалел, что связался с этой компанией. Я вспомнил старосту, который с лёгкостью мог оказаться на его месте и оказался бы через какое-то время. Он неуверенно подошёл к девушкам, которые сбились в один большой дрожащий комок. И извинившись, взял за руки крайнюю из них, но она вырвала свою руку, умоляя его её не трогать.

— Что ты там копаешься? Жирдяй! Тащи её сюда, — он ухмыльнулся, проговаривая каждое слово. — Сейчас я покажу этому стражу, как правильно тискать мясо.

Похоже, он совсем слетел с катушек от вседозволенности, которую ему предоставил здесь Карский.