— Я не виноват! Это Антон Карск…

— Достаточно оправданий! — рявкнул на него директор с выпученными глазами. — Ни слова больше! Не хочу ничего слышать! Вы виновны в данном происшествии — и точка! И вам придётся компенсировать всё до последнего рубля.

Минуточку, я сейчас не ослышался? Он сказал «Антон Карский», и директор его тут же перебил? Я закатил глаза. Ну конечно, зачем же ещё этому придурку устраивать такое представление? Выходит, в финале я действительно должен был пострадать? В который раз уже убеждаюсь, что это не интернат для одарённых детей, а какая-то школа по выживанию.

Стоило один раз перейти дорогу отморозку — и теперь он будет преследовать меня до тех пор, пока я его не прикончу. Нет, в живых я, конечно, его не собирался оставлять, но и времени, чтобы его прикончить, у меня сейчас не имелось. Видимо, придётся сместить некоторые планы и прихлопнуть гадёныша. А на очереди ещё Тереховы, аристократы из пещеры и, конечно же, директор. Эту гниду я тоже собирался прикончить, хоть одно полезное дело сделаю перед уходом. Хотя, почему одно? Когда все они последние подонки, которые, по моему скромному мнению, не заслуживали, чтобы топтать землю этого мира.

— Пятьсот тысяч рублей, — я хищно улыбнулся.

— Что «пятьсот тысяч»? — спросил удивлённый директор, ослабив свой галстук.

Я скинул с себя плед, оказавшись перед всеми с голым торсом, надо было оставить лоскуты рубашки, так бы я смотрелся намного убедительней.

— Это компенсация за всё, что я сегодня потерял по вине этого идиота, — я указал рукой на преподавателя.

— Да как ты смеешь! — вскочил он с дивана.

— Заткнись, Иоганн, — на него ещё раз рявкнул директор, — ты уже достаточно сегодня натворил. — А ты, — буравя гневным взглядом, он обратился ко мне, — не слишком ли много ты хочешь?

— Не слишком, — я пожал плечами. — Могу предоставить чек на костюм из ателье «Фаворит», только сегодня купил. А ещё артефакт связи…

— Достаточно, — перебил меня директор, когда услышал про артефакт, — ты получишь деньги перед выпуском.

Не знаю почему, но я моментально почувствовал в его последних словах подставу. Мне показалось, что уголки его рта слегка приподнялись, когда он сообщал дату получения компенсации. Наверняка этот хитрый упырь что-то задумал, уж слишком быстро он согласился. Всё-таки это не маленькая сумма, чтобы вот так ей разбрасываться. Я назвал её наобум, прибавив пару сотен к тому, что действительно потерял, и даже не ожидал, что он согласится.

— Договорились, а теперь, — я вынул из кармана брюк бумагу, — прошу расписаться в обходном листе.