— Встаём! — гаркнул Петров, его голос разнёсся эхом по лесу, который постепенно наполнялся туманом.
Чёртов туман, откуда он взялся? Я вспомнил неприятную встречу с трупоедом, которая едва не стоила мне жизни. Но ничего не поделаешь, по крайней мере, в этот раз у меня есть возможность видеть силуэты живых существ на намного большем расстоянии. Взяв Настю на руки, я дождался парочку, и мы вместе пристроились в центре колонны.
— Донской, — ко мне подбежал парень с автоматом, — тебя хочет видеть Фридрих Александрович.
А это ещё кто такой? Я нахмурился на секунду, а потом вспомнил, что так и звали Крюгера. Я хмыкнул: «ФА» — что-то знакомое, где-то я уже видел похожие инициалы.
Лежит, сволочь! Отдыхает. Я поравнялся с носилками, на которых его несли. Никто ради того, чтобы мы поговорили, даже скорости снижать не стал.
— Дмитрий, — начал он, — наверняка ты уже догадался, почему дикие твари на нас не нападают?
— Ты отпугиваешь их, — я не стал скрывать свою осведомлённость.
— Верно, я источаю специфический запах, который служит сигналом, угрозой для всех остальных, — он закашлялся.
Я ухмыльнулся: всё-таки запахи. По нему он и меня отличил от своего слуги. Очень мощная способность, жаль, что я не заполучу её, когда вырву ему сердце. Мой «коллекционер» не фиксировал наличия даров в этой твари. Сколько у него их там в загашнике? Огромная скорость, запахи, сила, чёрт! Да у него целый арсенал, ещё и кусается, сволочь. А вот восстановление у него хромает. Обычный человек давно бы уже встал на ноги, а этот вон, кряхтит. Даже на пятую часть ещё не восстановился.
— Каких-то тварей запах отпугивает больше, каких-то меньше…
— Ближе к делу, — я его перебил, а то он мне так про всю свою жизнь начнёт рассказывать.
— Хорошо, — Крюгер усмехнулся. — Через час моя способность не сможет нас защитить, — он посмотрел на меня, — поэтому ты поведёшь отряд дальше…
Глава 21
— Я? — я посмотрел на него удивлённым взглядом, — У тебя три архимага, почему ты не выберешь кого-то из них? Например, того же Петрова.
Ничего себе новости, тащить за собой целую ораву злобных буратин. Сказать, что я удивился — значит ничего не сказать. И дело тут не в том, хочу я этого или нет. Как я могу вести за собой людей, на который мне по большому счёту наплевать?
Он попытался рассмеяться, но тут же закашлялся, а когда пришёл в себя, ответил:
— Ты особенный и я это знаю, чувствую запах опасности, который исходит от тебя, — он прищурился, — Только не могу понять, как ты это делаешь.
— Делаю, что? — я нахмурился.
Чувствует запахи он. Тоже мне нюхач нашёлся. Может, и чем пахнут мои портки, расскажет? Я догадывался, о чём он на самом деле говорил. Конечно же, о «коллекционере», что ещё могло нести ему угрозу? Только мой дар, потому что по силам я по-прежнему был равен адепту.