О, как загнул. Я даже сам удивился такому напору. Ну а как иначе? Кто-то же должен поставить этого ублюдка на место? Моему раздражению не было предела. Ишь, деловой, одолжение мне сделал. А по сопатке?

Сундуков набрал в грудь воздуха и хотел было что-то мне возразить, даже палец указательный для этого занёс, но вдруг захлопнул свою варежку и, улыбнувшись, откинулся на кресло.

— Знаете, Дмитрий Иванович, вы первый, кто разговаривает со мной в подобном тоне, это весьма неприятно и очень глупо с вашей стороны. Но так уж и быть, я спишу это на возраст. Можете забрать олуха, который попался на слежке, себе и сделать с ним всё, что захотите. А вот влезать в дела взрослых, я вам не позволю.

— Я заберу всех, кого посчитаю нужным, Эдуард Антонович. Можете пожаловаться на меня графу Карамазову, так уж и быть, разрешаю. Я как раз сегодня отправляюсь в поход вместе с ним, там всё и обсудим. А под делами взрослых, как я понял, вы подразумеваете избиение моего охранника и партнёра? Или похищение моих сотрудников? Может, что-то ещё, о чём я не знаю?

Обстановка в кабинете накалялась. Я видел, как у архимага чесались руки, наполняясь энергией, поэтому и использовал козырь с Карамазовым. Он даже в лице изменился, когда услышал знакомую и настолько влиятельную фамилию. Посмотрим, как ты теперь запоёшь. Изначально я не планировал впутывать в эту историю кого-либо, но этот хмырь сам напросился.

— Дмитрий Иванович, окститесь, какие избиения? Какие похищения? О чём вы? — он развёл руками и улыбнулся. — Я обычный предприниматель и не имею к тому, о чём вы говорите, никакого отношения. И раз уж мы заговорили о делах…

Он потянулся к ящикам слота и выудил из одного из них папку с документами.

— Вот, — Сундуков подвинул её к моему краю стола. — Я не был бы предпринимателем, если не предложил бы вам сделку.

— Сделку? — признаться, я был несколько удивлён.

Взяв папку, я заглянул внутрь. Оказалось, что это документ, по которому я отказываюсь от всех притязаний на компанию Медведева, а также прекращаю свою деятельность в сфере доставки. За это добрый господин предлагал мне отступные в виде десяти миллионов рублей наличными.

Не знаю, что меня так рассмешило, то ли дурость Сундукова, который с чего-то решил, что вправе что-то здесь решать, то ли настолько смехотворная цена. Нет, ну кадр, по-другому не скажешь. Я смеялся около минуты. Каждый раз, когда я пытался читать условия договора, смех продолжал литься из меня. А может, это истерика?

Сундуков тупо сидел и ждал, когда я обуздаю своё безумие. Он даже слегка покраснел от гнева. Представляю, в его глазах я наверняка выгляжу каким-то слюнявым олухом, который умом тронулся.