жаром. Этот жар сильнее всего ощущался внизу живота, и я с превеликим трудом сумел

сдержать частичный оборот. Мой дракон желал эту женщину, и рвался заполучить ее в

безраздельное владение.

Хоть трансформацию мне удалось остановить, инстинкты затуманили разум. В целом, я

сумел обуздать их: никого не убил, стремясь скорее добраться до пары; я даже не

схватил ее и не унес из дворца.

Я решил поступить как человек: попросил руки принцессы у её отца. Тем неприятнее

оказалось то, что король и вся его свита посмеялись надо мной. Правитель Этании с

презрением сообщил, что не отдаст дочь замуж «за какого-то безродного проходимца», и

приказал выставить меня из дворца.

С парой я даже не стал говорить — было совершенно очевидно, что она ничего не решает.

После того, как я смог мыслить более-менее ясно, вспомнил сухие строчки из донесений

наших шпионов: дочь короля Этании, принцесса Эльвина, то есть моя пара, должна выйти

замуж за лоринского принца.

Я не допущу этого. Эль — моя, и не станет принадлежать какому-то человечишке!

По плану моего отца, судьба Этании и Лоринии была уже решена. Впрочем, у Этании был

шанс: если бы этанский король отдал мне дочь в жены, мы могли обойтись и без

показательных сражений.

Отец сообщил, что недоволен моими поспешными действиями, но понимает, что стало их

причиной. Все же найти истинную пару для дракона — это всегда событие, чаще

радостное, но нередко и сопровождаемое испытаниями.

Он приказал мне вернуться в Архарию. Завершить подготовку к захвату власти с тем,

чтобы мы могли начать в стране мобилизацию.

По словам отца, я мог наделать глупостей, и просто похитить свою принцессу, а мы пока

не были готовы к войне. Я взамен предложил новый план: захватить вначале Этанию,

чтобы я мог без помех жениться на своей паре, и дальше действовать по ситуации. Отец

в ответ разгневался, назвал меня юнцом, не способным обуздать драконьи инстинкты, и

надавил своей властью, заставляя меня выполнить приказ уехать в Архарию.

Мне пришлось подчиниться. Все члены нашего клана, включая меня, клялись повелителю в

верности, и клятва эта не давала возможности обойти прямой приказ.

До академии магии в Архарии я долетел очень быстро. Необходимость вновь изображать из

себя адепта-пятикурсника, обычного человека, теперь угнетала, как никогда. Но в

академии учились важные люди — сыновья архарского генерала и первого королевского

советника, которые считали меня лучшим другом. Еще меня интересовали способности

ректора и парочки деканов — боевой магии и целительского факультета. Их уровень Силы

был невелик по нашим меркам, но в этом мире они считались архимагами.