Дама выглядела строго и сдержанно, однако в её голосе было столько предвкушения, что я заранее сочувствовала выжившим на планете монстрам. Пережили затяжную войну, угасание звезды, похолодание, магическое истощение, кое — как приспособились, мутировали, выстояли, а тут пришли красивые и милые с виду леди и разнесли остатки мира в пух и перья.

«Интуиция у тебя на высоте», — хохотнул Огонёк.

«Я уже лучше понимаю тёмное сообщество», — похвасталась довольно.

«Себя осталось понять», — на дал отпраздновать победу живой огонь, намекая сразу на многие обстоятельства.

Светлячок на пальце запульсировал, напоминая о путешествии. Кажется, он тоже сгорал от нетерпения. Произнесла название мира, чувствуя, как к кольцу ручейками стекается сила, подтягивая и мой личный резерв, и огненную тьму, а затем вдруг от него протянулись огненные нити ко всем присутствующим.

— Оплатите переход силой, — велел Маэстро, подхватывая плавающий в воздухе кончик огненной нити и превращая её в неоново — зелёную.

— Каков проглот! — удивлённо воскликнула лжеповариха Кру, наблюдая, сколько тёмной энергии ползёт по нити к кольцу. Тьма спиралью вилась по огненной нити уже несколько минут и процесс выкачивания силы не прекращался.

— Значит, многое изменилось и теперь мир не пригоден для нас, и из собранной энергии кольцо создаст личные защитные сферы при переходе, — объяснил Маэстро.

Направила Светлячку побольше силы, наказав хорошо обо мне позаботиться. И порадовалась, что Таня отказалась от приключения. Вдруг моих скромных способностей не хватило бы, чтобы рассчитаться за нас двоих.

«На неё ушло бы больше твоей силы, поскольку она ей не родная», — включился Огонёчек. — «Скорее бы уже попасть в Рошарш — та — ану, пески этого мира скрывают много артефактов, нам бы не помешала парочка… сотен или даже тысяч… миллионов».

«Жадина ты. У нас несколько сокровищниц в доступе — и драконья, и огненных тёмных, а ты… нет слов, Огонёчек», — попеняла живой стихии.

«Это у меня нет слов. Ты тёмная или ненормальная? Чем больше артефактов, тем лучше!» — напомнил прописную истину друг. — «Бери всё, что найдёшь, не отдавай ничего этим хапугам. Специально с нами идут, чтобы заграбастать мои богатства!» — совсем разошёлся Огонёчек.

Хохотнула про себя, но слова на вооружение взяла. Всем так и буду говорить: «Это не мне, это стихии — жадине! Меня принудили».

Светлячок мерно гудел на пальце, вызывая не самые приятные ощущения, а затем в одно мгновение раскалился добела, оставляя на коже ожог. Как не закричала, не знаю, сдержалась в последний момент. И тем не менее, из глаз брызнули слёзы. Губы закусила, надула щёки, выдохнула, принимая боль, как плату за перенос, заставляя мышцы расслабиться, мысли — очиститься.