— Вот сидим мы здесь, молодые — тут он посмотрел на одного из присутствующих, седого лохматого дедка, и поправился, — почти молодые… Здоровые мужики… Сидим как отребье гнилое… А они — поднял он руку и грозно потряс пальцем в направлении Зимнего Дворца, — они! — повторил он, — сидят там!..

— Что ты хочешь этим сказать Петро? — поторопил его жидкий, разливая очередную бутылку и выбрасывая опустевшую емкость в кусты. — Мы тут, они там… И что?

— Да в том то и дело что ничего… — вздохнул бородатый… Мы сидим, — они сидят, мы пьём, — они пьют, мы помрем, — они помрут… Финал всё равно один… Все в землю ляжем… Но давить их надо! Пусть они раньше лягут! Ненавижу! — внезапно полыхнул он, и тут же вновь «сдулся»

— Да ладно тебе. — толкнул его в плечо жидкий, и не удержавшись от ответного толчка, кувыркнулся назад себя, и уже оттуда, с земли, будто ни в чем ни бывало, добавил, — Подумаешь помрём, с кем не бывает?

— Да не об этом я… Махнул рукой уже порядком подвыпивший бородач.

— Тогда о чём? — снова занял свое место свалившийся бухарик.

— О том, для чего они туда лезут… Что им, медом намазано?

— Ничего ты не понимаешь Петруха! Медом может и не намазано, а деньжища там! Ух! — и он, для пущей убедительности, согнул руку в локте и ударив по ней другой, в характерном жесте, смачно сплюнул.

— Ну так что тебе деньжища? Все равно ведь, с собой не заберешь… А жизнь она штука такая… Короткая…

— Да ладно тебе… — вмешался в беседу еще один, интеллигентного вида, не старый еще бомж. — Это мы понимаем что не в деньгах счастье, что не стоят они того чтобы за них глотки рвать… А они, те, которые там, — так же махнул он рукой в сторону Зимнего, — они не понимают… И поэтому они там, а мы здесь…

— Чё то я тебя не понял Петрович, ты вообще про что сейчас?

— Да про то что все мы должны пройти свой путь, просто кто-то уже прошел его, а кому-то это только предстоит.

— Ты хочешь сказать что мы уже прошли его? Путь этот? — ухмыляясь воскликнул жидкий.

— Не знаю. Может и прошли. А может и нет. — ответил интеллигент.

— И там сидели? — снова рука в сторону Зимнего.

— Сидели.

— Тогда почему я не помню? — уже откровенно издеваясь, прицепился жидкий.

— Потому что ты дурак! — положив тяжелую ручищу на плечо друга алкоголика, заржал здоровяк.

— Да брось ты! — взвился тот. — Пусть он ответит!

— Да нечего тут отвечать, Петрович хочет сказать что ничто не вечно под луной, и если те кто там, — жест в строну Зимнего, — не понимают этого, то это их проблемы… Пошли выпьем! — и здоровяк снова опрокинул в себя стакан.

— Нет, ты погоди, — не успокаивался мужичок, и тыча пальцем в Петровича продолжил, — ты хочешь сказать что если бы ты попал туда — жест на Зимний — не воровал бы?