— Проходите, граф, присаживайтесь, в ногах правды нет, — кивая на сиротливо жмущуюся в углу табуретку, предложил полковник, и князь вспомнил, что видел этого человека на одном из устраиваемых тогда ещё наследником приёмов.

И вроде бы его лицо прямо-таки стояло перед глазами, но сказать точно, кто же он такой, Алекс не мог. Явно аристократ, сильный маг, но фамилию Новиков Алекс никогда не слышал.

— Мои соболезнования, — так же дежурно оборонил тот и сразу, без перехода, взял быка за рога, — но я думаю, вы, Максим, не слишком-то и расстроены, не так ли?

— Именно так, — сухо кивнул князь, — мне незачем жалеть совершенно посторонних для меня людей.

— Интересное заявление, — усмехнулся полисмен, — но по поводу гибели ваших родственников к вам вопросов нет, меня интересует другое, вот, — протянул он лист бумаги, — ознакомьтесь.

Бегло пробежав глазами по тексту, Алекс удивился, никак не ожидая подвоха с этой стороны.

Японские коллеги направили запрос в российскую полицию о выдаче Камнева Максима Николаевича, обвиняемого в похищении человека, а именно гражданки Японии, Юсико Есихары.

— Как вам, граф?

— Полная чушь. Девушка добровольно отправилась со мной, никакого принуждения не было.

— Я, конечно, склонен вам верить, но не могу не попросить гражданку Есихаро подтвердить ваши слова, можно устроить с ней встречу?

— Конечно, — Алекс достал коммуникатор и прямо при полицейском набрал Олегу.

— Привези Юсико в Главное управление, — без предисловий приказал он и, назвав адрес, отключился.

— Откуда они поедут? — поинтересовался полковник, убирая бумагу с требованием о выдаче в стол.

— Отель Астория.

— О, это рядышком, надо дежурного предупредить, — обрадовался полицейский, поднимая трубку внутреннего телефона.

«Вот как так?» — думал меж тем Алекс. — «Что такого есть в этих стенах? Почему, даже если ты ни в чём не виноват», — а в том, что Юсико подтвердит его слова, не было никакого сомнения, — «я чувствую такой дискомфорт?»

Ещё в первое знакомство с полицией, — когда он, считая себя самым умным, организовал «похищение» дочери Леонида, — чувство тревожности не покидало его всё проведённое в участке время. Ему казалось, что равнодушные, — умом-то он это понимал, — взгляды коповбуквально просвечивают насквозь, вызывая, пусть и на секундочку, желание во всём признаться.

Второй раз, когда он попал в полицию после устроенного в логове заговорщиков разгрома, и хотя проходил как свидетель, так же испытывал крайнюю степень напряжения.

Как и почему служители правопорядка так негативно воздействуют на психику человека, — даже такого, как князь, — он не знал, желая лишь одного — побыстрее покинуть эти стены.