Надо будет посмотреть в интернете побольше информации на эту тему; сдается мне, что я не все правильно делаю с точки зрения техники.

По возвращении в Таверну, меня ожидала пара приятных сюрпризов. Почти все мое барахло продалось разом, так что у меня снова появились деньги — чуть меньше трехсот тысяч на наши рубли. Второй хорошей новостью стало то, что вытяжка каулита стоила тридцать монет и долго на рынке не залеживалась.

С этим уже вполне можно было жить, так что настроение стало более, чем прекрасным. Ну, а будущий приезд Афродиты окончательно вознес его в небеса. Я даже позволил себе наведаться в мужской салон, где привел свою голову в порядок, сделав стильную прическу, а еще впервые жизни доверил постричь и обработать свои ногти кому-то постороннему.

Афродита появилась в восемь часов. Как и ожидалось, с ней приехал брат, причем не один.

Последнего их спутника стоит представить отдельно. Если Харон усиленно пытался подчеркнуть свой статус и казаться для окружающих кем-то значимым, что ярко подчеркивали его дорогая одежда и манеры, то Владимир Филиппович оказался своим в доску мужиком: седоватые волосы; квадратное, но не толстое лицо, давно не общавшееся с бритвой, и небольшой пивной животик. Одет он был максимально просто: джинсы, фланелевая рубашка в клеточку и белые кроссовки.

Какого же было мое удивление, когда оказалось, что у этого человека есть свой собственный пивоваренный завод и громадный холдинг по обслуживанию сибирского участка железных дорог со штатом более трех тысяч человек. Ко всему прочему он оказался химерологом в ветке Магистр Совершенства — тем самым, что пытался продать своего несчастного боевого скорпиона.

Местом наших посиделок было решено выбрать бар Таверны. Этот вариант всех устраивал, и мы могли не ожидать друг от друга подвоха, что делало обстановку непринужденной и пригодной для доверительных бесед, в которых, кстати, Афродита почти не принимала участия. Она вела себя достаточно сдержанно, и за весь вечер произнесла не больше двух десятков слов. Зато Владимир болтал не умолкая, глушил пиво ведрами и откровенно рассказывал о своей тяжелой судьбе химеролога, найдя во мне внимательного слушателя:

— Я вот что тебе скажу, Владуха… Тебя ведь не парит, что я буду тебя называть? У меня племянник Владуха, привык уже.

— Не парит.

— Так вот, Владуха… Не делай моих ошибок, и бери Рой. Я вот сейчас знаешь чем занимаюсь? — он склонил голову набок, да так и застыл с бокалом пива руках, ожидая моего ответа.

— Чем?

— А ничем! — расхохотался он. — Коплю репутацию, чтобы купить зелье смены класса.