–Алло.… Милла Георгиевна?!
–А, Вахтанг Динарович, – манерно отвечает женщина. – Здравствуйте. Чем обязана?
–Послушайте… – решаю не ходить вокруг да около, – У меня не с кем оставить дочь и куча работы. Я готов извиниться и хочу попросить вас к нам вернуться. Хотя бы на время.
–Время – понятие растяжимое, товарищ майор. И если я возвращаюсь, то только на своих условиях.
–Милла Георгиевна, у меня ситуация патовая. Давайте о деталях поговорим потом?
–Нет. Именно сейчас!
–Хорошо. Я готов на ваши условия. – Рявкаю. – Никаких жуков и другой живности, никаких петард, угроз ремнем, никакой пиццы и шоколада. Только горячее, суп и каши. Только съесть все это вы уговариваете ребёнка самостоятельно!
–Никаких сериалов про полицию, экспериментов с расчленением лягушек и «Футурамы». – Добавляет женщина.
Подкатываю глаза. Окей.
–Никакого телевизора и блогеров. Сказки – только на ночь, а не в машине по пути. Никакого сладкого – это провоцирует гиперактивность и расстройство внимания! Ежедневные занятия…
Я с тоской смотрю на то, как Аленка достает из бардачка упаковку мармеладных медведей, разрывает ее засыпая сладким всю торпеду, сиденья и с удовольствием собирает их маленькими пальчиками себе в рот.
Может, мне ее просто в карцер посадить под контроль стажеров? Разница то уже набегает не сильно большая.
–Я отвечаю за результат! – Продолжает няня. – И как вы понимаете, в работе не нуждаюсь. Так что вы решаете?
А черт с ним!
–На все согласен. Будьте через час. Мне сегодня придется выйти в ночь.
Отчеты горят.
–Я смогу только утром, Вахтанг Динарович. У меня сегодня Радзинский! Билеты куплены за пол года! Да и вот так – с бухты–барахты… Мне нужны педагогические материалы.
Вот и ничего ей не скажешь! Старая ведьма с тремя высшими!
Но ведь ты ее за них и взял, Добрый?
Да. И очень по этой причине злой.
–Хорошо, жду в девять.
Поворачиваюсь к дочери, сбрасывая звонок.
–У меня есть две новости, малышка, – говорю ей. – Хорошая и плохая.
–С ховошей. А плохую не говори.
Усмехаюсь.
–Сегодня я буду сам тебя укладывать спать, но утром придет Милла Георгиевна.
–Мигева? Нет! Я не хочу!
–Алена, не обсуждается! – Обрываю дочь.
Начинает трясти губешками.
–Ты меня не любишь. Я уйду к цыганам.
–Зачем к цыганам? – Вставляю в зубы сигарету.
Мне страшно – пиздец. Потому что гены матери пальцем не сотрешь. Юное дарование так и фантазирует нескучными идеями.
–Буду ходить с ними по миву и искать маму! – Складывает дочь на груди ручонки.
Саныч, похлопав меня по спине и тяжело вздохнув, садится за руль.
–Едем, товарищ майор?
Затягиваюсь дымом. Так, что мне там советовали великие врачеватели душ? Спросить ребёнка прямо, что сделает его счастливым? А больше у него ничего не спросить?