— Похоронены под пулями и дерьмом врагов… — задумчиво обронил азиат, осветив нагрудным фонарем достаточно небольшое замкнутое пространство. — Не могу понять — это круто или позорно?

Усмехнувшись, я не ответил.

Вот куда сволокли весь мусор. Каменная крошка, булыжники, пули, осколки. Их сгребли сюда. В тупиковое ответвление. А затем из мусора же создали погребальные насыпи, под которыми нашли свой покой погибшие герои. В могильные холмы были вертикально установлены разбитые автоматы и винтовки, щиты, сломанные и проржавелые мечи. Гораздо позднее все эти украшение были порушены — и явно не героями, что к тому времени уже наверняка либо сдохли, либо покинули пещеры, сумев вымолить себе амнистию. Тут поработали пинками и тычками гораздо позднее, заодно использовав старые могилы в качестве туалета. Засохшие кучи дерьма поверх пуль и поверженных героев… почти поэтично, мать вашу…

— Дальше. — бросил я и мы зашагали по медленно понижающемуся проходу.

— Лид!

— Ускорься, Рэк, — произнес я в передатчик. — Ты, Баск и прихватите рядовую Кассандру.

— Щас будем. Но я не об этом, лид. Ты слышишь тишину?

— Да. — понял я, о чем он. — Непримиримые очухались.

Долго же до них доходило, прежде чем они наконец-то сменили канал связи. Мы успели услышать и понять немало.

— Промедление губительно для воинов. — неодобрительно обронил мудрый мечник.

— Они неопытны. — ответил я, медленно меряя шагами отвечающий приглушенным эхом проход.

— Они воюют уже очень долго. Воюют постоянно.

— Воюют. — кивнул я. — Но воюют против спятивших зверей и прошедших дикую трансформацию призмов. Они привыкли сражаться против животных. Но не против хорошо обученного боевого отряда с достаточно опытным командиром и офицерами. Ты же слышал рассказы пленных. У Непримиримых все и всегда шло по одному и тому же боевому привычному шаблону. Разведка парит в небе или сидит на скалах. Обнаруживает монстра. Если в состоянии справиться сами — валят его. Если нет — вызывают подмогу. Затем зверя берут в клещи, зажимают экзами и послушными призмами, после чего щедро шпигуют свинцом. Может, не стреляют, а рубят топорами и раздирают на части ради экономии боеприпасов, и чтобы потом из вкусного мяса не выковыривать свинцовые маслины. Вот и вся их наработанная тактика.

— А их вылазки во внешний мир?

— Именно что вылазки. Достаточно хорошо проработанный план по нападению на беззащитные мирные поселения, а следом столь же быстрое отступление. Чего у них не отнять — они могут быть быстрыми. Привыкли здесь гоняться за тварями и от них же убегать. Умеют выбирать верные маршруты, легко справляются с бездорожьем, знают, как затеряться на местности. Но диверсионная вылазка… это одно. А открытое боевое противостояние — совсем другое. Ну и самое дерьмовое — у них эти странные Дома, Спектры, Корпуса. Вроде бы есть единая власть, но при этом… как-то херово эта единая власть держит все под своим контролем. Каждый отряд делает что хочет.