С хрипом загнав в легкие побольше пахнущего машинным маслом воздуха — или мне так казалось — я пошел ровней, убрал руки от платформы, что снова встала на узкую грунтовую дорогу, бегущую мимо рощи по каменистому полю. Зашипела аптечка под броней, презрительно плюнув мне в кровь дозой химии. Но я уже и сам успокоился, заставив себя вернуться к самому главному на текущий момент — к действию. К постоянному действию.

— Стивен! Пес!

— Да!

— Я видел, как ты тащил на себе двоих.

Зверолюд промолчал. А я продолжил:

— Броня на тебе уже есть. Надевай остальную снарягу. Хватай разгрузку и бери в лапы автомат, закидывай за плечо дробовик. Пользоваться умеешь?

— Да. Какой приказ?

— Сопровождай раненых, мохнатый, — отозвался я, кивая на платформу.

— Я могу и повоевать, командир. Эти ушлепки забрали мишку. И они… реально пафосные ублюдки. Таких всегда ненавидел…

— Ты не притерт к нам, не знаешь, как мы воюем, — качнул я головой. — Займись платформой. Вместе с теми, кто может двигаться, поднимите повыше ее борта, уложите раненых поудобней, прикройте их сверху кирасами, убедись, что всем хватает воды и аптечек.

— Понял, командир.

— Баск! Что там?

— Три разведчика целы. У двух легкие ранения — задета рука у одного, почти отрезана пятка у второго, он уже не ходок. Еще два тяжелораненых. Остальные…

— Принято. Бери под командование платформу и багги. Обложите борта заплечными мешками, наберите камней и туда же — под борта. Возьми Стива и займитесь ранеными, Баск! Заставьте дышать даже подыхающих — медблоки системы на подлете!

— Есть, лид!

Оглядев вздрагивающую мясную кучу, что местами уже подыхала, а местами только задумывалась об агонии, заранее напустив в глаза обреченности, я злобно заорал:

— Эй! Мясо стонущее! Слышите меня, гоблины⁈ Система уже выслала по наши души медблоки и торгматы с сучьими шоколадками! Дотяните! Не сдохните! И тогда, уже подлеченные, сможете увидеть, как гребаные Непримиримые один за другим поднимаются на эшафоты — те из них, кого мы сами не прикончим! Поняли⁈ Вот ваша цель на следующий час — дышать! Дышать всем назло! Они ждут, что вы подохните — а вы, кашляя кровью и злобой! — живите им назло! Все сдохнут — я останусь! Поняли⁈ Все сдохнут — я останусь! Запомните! И знайте — мы уже победили! Эти их ракетные пуски… агония! Их замкнутому мерзкому мирку уже пришел конец! Слышите меня⁈ Непримиримые уже сдохли — и знают это! Пытаются укусить напоследок, в то время как с земли поднимается их гибель! Эй! Кто может ворочать шеей — посмотрите туда! — я указал рукой на пригорок, с чьей вершины, взметая пыль и мелкие камни, поднимался к ободранному небу очередной гриб системы. — Видите⁈