— Дерьмо… — повторил я, не отрывая глаз от черного квадратика сенсора.

Подняв лапу, я прижал палец и замер. Зеленая вспышка, легкий мелодичный звон… и с шипением створки контейнера разошлись, открывая мне свое содержимое.

Чуть приподняв подбородок, я задумчиво взглянул в узкое черное забрало. Замерев в вертикальном ложементе, боевой экзоскелет смотрел на меня с отчетливо ощущаемым презрением. Руки из стали и композитных материалов прижаты к бокам, в откинутым с левой стороны корпуса лючке приглашающе мигает желтый огонек — прикоснись, и начнется недолгая процедура опознания. Мигай зеленый — экз открыт для знакомств любому. Мигай красный — экз намертво заблокирован.

Но первым делом я взялся не за экз. Нет. Присев, я вытащил из дополнительного отделения — их тут немало — небольшой стальной контейнер с поразительной надписью «личные вещи».

Ага… особо не заморачивались, да? Нет бы назвать «наследие Оди»… хотя вряд ли раньше меня звали именно так.

Прижав палец к сенсору, дождался разрешающего писка и откинул крышку. Заглянув внутрь, посидел с полминуты, вороша содержимое, снова замер удивленно и, не выдержав, задрав голову, рассмеялся в голос.

— Вот дерьмо…

Внутри контейнера было всего. И ничего. Черный свитер, черные штаны, белье и черные ботинки. Револьвер с тремя стрелянными гильзами и двумя патронами в каморах. А на самом дне ящика лежало четыре закупоренные консервные банки от уже знакомой компании Бункерснаб — говяжья тушенка две штуки, компот сливовый одна штука и печень трески одна штука. Под банками сложенный пополам пожелтелый листок с удивительно искусно, мрачно и красиво одновременно изображенной высокой и чуть накренившейся темной Башней. Дверь в основании Башни представляла собой белый прямоугольник со стоящим в нем мужским темным силуэтом.

Больше ничего в ящике не было.

— Вашу же мать, ублюдки, — прошептал я, выпрямляясь. — И на что же это вы мне, суки, тут намекаете? А⁈ Что это вы мне тут, суки, пытаетесь такое донести⁈ ВОТ ДЕРЬМО!

— Лид! Все в порядке⁈

— Да… да, Рокс… все в порядке. — выдохнул я. — Все в порядке… Да нет… мало ли, откуда эти банки. И сколько им лет. Эта фирма могла работать задолго до появления этого гребаного мирка…

— Лид… точно все в порядке? Ого… вот это я понимаю охрененная машина. — закашлялся чуть высунувшийся из-под теплого тента Рокс, наткнувшись взглядом на замершую в контейнере Гадюку — Аж смертью дохнуло… Как ты там, Оди?

— Как проверить, сколько лет тушенке, если не указан срок годности?

Не удивившись такому вопросу, механик показал мне нож, а другую руку требовательно протянул: