— Командир… ты пьян?

— К сожалению, трезв. Угостишь из бокала?

— Допивай. А я еще плесну из термоса. Оди… знаешь… скажи мне такое кто другой — я бы просто посмеялся. Но когда такое говоришь ты… я верю, что ты можешь это провернуть. И поэтому… прекрати. Не надо, ладно?

— Не надо что? — рассмеялся я, поверх кружки глядя на трофеи. — Не надо желать населяющим этот мир гнидам смерти?

— Да. Не надо.

— Ты понимаешь, что мы живем в искусственном мирке? Ты понимаешь, что ресурсы этого мира ограничены?

— Понимаю.

— Ты слышал о холодном сне? О тысячах гоблинов, спящих и ждущих своего пробуждения?

— Все слышали. Холодильники Матери полным-полнехоньки свежим и тухлым мяском.

— Так что тогда мы теряем? Сколько тут ныне живущих? Сто тысяч? Двести? Четверть миллиона? А скорей всего, если считать тех и тех, то наберется и миллион.

— Это живые люди…

— Это злобные низшие гоблины, что трахают беспомощных червей. Это гномы, что приносят кровавые жертвоприношения и чуть ли не сношаются с плуксами. Это высшие, что вообще нихрена не делают, но при этом получают от жизни все. Это ублюдочные герои, что просто наслаждаются своим статусом и предпочитают не рисковать жизнями. Это добросы, что жрут, срут…

— Добросы-то тебе чем не угодили⁈ Плохого не делают! Просто живут!

— Просто живут. Ага. Дышат воздухом, ловят рыбу, охотятся, срут… от них нет пользы, Рокс! Они не пытаются сделать этот мир лучше! Даже низшие гоблины делают что-то полезное! Пусть вынужденно — но делают! Чистят слизь, скребут стены, прочищают трубы и стенные закоулки, уничтожают плуксов. Они что-то делают! Хотя и их всех можно завалить нахрен — все равно найдется замена. Всех под корень! И в землю — на удобрение!

— Охренеть! А олени делают что-нибудь полезное? А белки? А форель? Они тоже просто живут!

— Но мы — не олени! — рыкнул я. — Мы, сука, не олени! К тому же от оленей природе сплошная польза. Жрут листочки, удобряют землю, кормят собой волков…

— Прекрати, Оди… прекрати. Я постарше тебя буду. Прислушайся к моим словам и запомни их — люди просто хотят жить. Понимаешь? Они не желают никому вреда. Они тихо и спокойно живут, наслаждаясь каждым отпущенным им днем. Их не за что убивать. Согласен, что есть ублюдки, которые разрушают этот мир — вот их надо шлепнуть. Я первым нажму на спуск дробовика. Но нельзя же валить всех подряд! Тут нужна избирательность.

— То есть ты будешь судьей?

— Да нет…

— Будешь решать, кто достоин жить, а кто нет?

— Опять я тебя не понимаю.

— Убить всех без разбора — это честно и быстро. А если начать решать кому жить, а кому умереть — это назначение себя на роль бога. Потянешь эту роль? Сможешь быть беспристрастным высшим судией?