— Ну долдонов железных. Вроде твоего. Но пострашнее.
— Еще?
— Винтовки. Дробовики. Холодного оружия не перечесть. Слушай, герой… не совладать вам с ними. Их много!
— Как много?
— Ну… — старик, похоже, впервые задумался над численностью второго «народа». — Поменьше наших Терпимых в числе будут раза в три. И слава Матери! Их поди попробуй прокорми! Хотя кормим, чего уж… а нас, работяг, под пять сотен с лишним тут обретается.
— Считая измененных?
— Не. Без них. Но мохнатых посчитал.
— Какой греющий душу расизм. — усмехнулся я. — А измененных сколько?
— Под сотню сейчас. Но они хорошие! Добрее человека! Оно и понятно — души-то человеческие в них.
— Получается, Непримиримых больше сотни?
— Куда как больше! Если так прикинуть… может, и под две сотни наберется. А еще их боевые призмы! Огромные! Умелые! Могучие! Сотрут они вас в порошок! Сынок! Ты уж прости, что так тебя называю! Совет даю от всей души — не бейтесь вы! Раз проход сюда вы сумели открыть — так может, и тюрьма наша вечная голодная кончилась? Может, наладим вместе чего путного? Торговлю там… людишек сюда или туда. Может, и в наших краях кто жить захочет! У нас и скот теперь разный появился, а не только овцы и свиньи. Деревьев плодовых разных прибавилось — прижились! В городе на самом теплом месте их посадили. Яблок ждем ароматных! Ты, может, в военном деле познающей меня будешь. Но в жизни я-то поболе понимаю! Годы мои вон какие — морщины в таких местах появились, что и сказать стыдно. Война дело гиблое! Все поляжете, а толку чуть! Договориться вам надо! Без драки! По-людски! За стол сесть. Покушать. Закусить. И договориться! Коли мир наш откроется… вот ведь жизнь начнется! Может, и мы с Клератусом, даже в наши почтенные года, успеем еще в дорогу пуститься и посмотреть — каково оно там? В мире-то большом…
— Твои мечты, старик… — я не выдержал и рассмеялся. — Ох… старик, старик…
— Да разве я что не так говорю?
— Ты говоришь, как крестьянин-нищеброд, что всю жизнь жрал репу и спал на деревянной лавке.
— И потому слова мои глупы?
— Нет. Потому слова твои наивны, дед. Понимаешь… тебе нечего терять кроме не слишком сладкой жизни. Тебе вообще плевать, кто правит этим миром. Не мешали бы репу сажать — и ладно. А вот Непримиримые… сейчас они здешние короли. Они здешние боги-защитники. Они правят Миром Монстров. Понимаешь? Наладили себе лазейку за мясом во внешний мир, пополнили припасы, оделили Терпимых саженцами и семенами. Жизнь налаживается. Жизнь сытная, богатая. Впереди новые рейды за «свининкой» и трофеями. Дома сладкий секс, жратва, пойло и покорные терпилы, что пашут землю и считают себя равноправными, а на самом-то деле… вы лишь на ступеньку выше рабов.